Оковы огня. Часть 2

По полу поползли узкие трещины, в глубине которых была видна лава. Девушка тихонько вскрикнула, когда прямо перед ней начал образовываться глубокий провал в каменном полу, и вокруг алтаря стал формироваться ров, заполненный лавой. Магические символы и узоры на стенах, до этого невидимые, вспыхнули ярким огнём.

Всё внимание Изабеллы уходило на то, чтобы удержаться на ногах: опускаться на колени или хвататься за плечо Дориана она не желала. Но вот грохот и тряска стихли, и перед Изабеллой предстала изменённая снова пещера.

Потоки лавы текли спиралью прямо к центру пещеры, где в круге из жидкого огня возвышался метров на пять настоящий каменный остров, метров в двадцать в диаметре. Через лаву к нему протянулся тонкий мост, заканчивающийся грубыми ступенями.

— Идём, Хозяин ждать не любит. — Дориан, уже оказавшийся на ногах, подхватил Изабеллу под руку и повёл её прямо через мост.

В лицо ударило жаром, а потом и всё тело Изабеллы будто оказалось в раскалённой печи. Она старалась смотреть перед собой и не обращать внимания, что, стоит оступиться, и её с радостью примет в свои объятия огненная река.

Когда перед ними оказались каменный ступени, Изабелла с облегчение выдохнула, но тут же вспомнила, что её ждёт встреча с этим самым «Хозяином», и страх с новой силой вгрызся в её сознание гнилыми зубами.

Как только они взошли по ступеням, над алтарём взвился чёрный туман, а от потоков лавы вверх, к нему, устремились тонкие языки огня, которые, точно сосуды, вплелись в черноту.

— Приступайте к ритуалу. — По всей пещере разнёсся громкий трубный голос, казалось, он доносится из какой-то бездны.

— Подождите. — Изабелла вскинула голову и уставилась прямо в центр чёрного облака. — Я хотя бы хочу знать, ради чего меня приносят в жертву? — Её голос дрожал и от страха, и от сдерживаемой ярости. Неужели она так и не сможет ничего сделать, и ей придётся воссоединиться с родителями в мире Светлейшего?

Глаза её замерцали изумрудным светом, а глубоко внутри вспыхнул странный огонь.

— А ты смела для человека. Мало кто из твоего племени осмеливался не то что стоять в моём присутствии, но ещё и вопрошать, даже требовать от меня объяснений.