Целитель

— Ты пойдешь к моему брату, — сказал Стейн.

Прежде чем трактирщик опомнился и схватился за меч, Стейн вывернул ему руку, приставив нож к горлу. Рауд дернулся — все-таки трусов среди мужчин Мирного не было — но добился лишь того, что клинок рассек кожу, выпустив кровавые капли.

— Или я его убью, — закончил одаренный. — Ну!

Глава 5

Альмод пожал плечами. Позер. Одаренному не нужна сталь, чтобы убить человека, и Стейн явно хотел привлечь внимание людей на улице. Нельзя сказать, чтобы у него не получилось — кое-кто, забыв про свои беды, уже таращился.

— Да мне плевать, — сказал Альмод, разворачиваясь к трактиру. — Хоть полгорода вырежи.

Двинулся прочь, прислушиваясь, не зашелестят ли за спиной шаги, не засвистит ли воздух от брошенного ножа. Плетения он увидит и так, не глазами.

И снова остановился, услышав хрип.

Стейн оттолкнул трактирщика — тот мешком осел на землю, сквозь прижатые к горлу пальцы струилась кровь — и оскалился:

— Если надо будет, вырежу и полгорода.

Плетением рванул к себе ближайшего — ближайшую, трактирную девку, что застыла рядом, прижав ладонь ко рту.

Она пришла с Раудом, но осталась в стороне, нечего шлюхе лезть в мужской разговор.

— Тебе по-прежнему плевать, целитель? — спросил Стейн.

Альмод пожал плечами. Ничему телохранителя Харальда не научила та кочерга. Дураков Альмод не любил, а дураков буйных не выносил вовсе. Плетением выдернул из руки нож — Стейн не успел даже попытаться порвать нити. Отшвырнул в сторону девку. Сгустил воздух вокруг головы Стейна в студень, который не протолкнуть в легкие.

Парень задергался, заскреб рукой по горлу. Потянулся разорвать плетения, не сумел. Куда ему, это Гейр мог сражаться почти на равных, а одаренному, не прошедшему посвящение, с чистильщиком тягаться трудно. Да и не были братья особо сильны, просто привыкли, что некому отпор дать.

Альмод бы продержал Стейна так, пока не затихнет, но Рауд был еще жив, и время стремительно уходило. Да и какая, собственно, разница, этот полоумный вряд ли извлечет урок из случившегося.

Так что Альмод просто остановил ему сердце. Склонился над трактирщиком, затягивая раны. Ерунда, легко отделался. Несколько дней проваляется пластом, кровопотеря все-таки серьезная, и встанет. Был бы одаренным — поднялся бы через день, а чистильщик и вовсе бы оклемался почти мгновенно.

— Прости, почтенный Рауд, — сказал Альмод, протягивая руку. — Не думал, что до этого дойдет.

Тот пополз, пятясь задом, глядя на Альмода с откровенным ужасом. Он вздохнул, огляделся.