Мириад

Но вопросов не последовало ни через минуту, ни через пять, ни через час. Мужчина продолжал стоять, и смотреть на заключённого, что просто закрыл глаза и казалось вообще уснул. На втором часу молчания, наконец-то прозвучал вопрос незнакомца.

– Не против, если мы перейдем на русский, Иван? Твой английский безупречен, не спорю, просто мне нравится разнообразие данного языка. Меня, кстати, зовут Люцифер.

«Все страньше и страньше, по виду типичный американский консерватор, что при больших деньгах и связах, решил просто поглядеть на зверя в клетке, но язык… Ещё и взял себе псевдоним – христианского дьявола»

– Иван, тебе никогда не было обидно за свою жизнь? Интернат, улица где приходиться бороться за право существовать, затем армия, где все тоже самое, только в другой вертикали, – Люцифер продолжал смотреть в закрытые глаза.

– Время на подумать у меня было достаточно, ничего здесь больше и не разрешается, – хмыкнул Иван, – нет, ни сожалений, ни злости. Хотя, прожить обычную жизнь мечтал, но понял, что не смог бы, не буду скрывать.

– А как же правительство, что бросило тебя, как пришедший в негодность инструмент? Оставили гнить в чужой для тебя стране, громче остальных называя тебя убийцей. Это ли не грустно?

– О чем вы? Я действовал по собственной инициативе, – он открыл глаза, пристально смотря на незнакомца. – Я убивал людей за обещанное вознаграждение, просто бизнес, вам ли не знать?

– Это мне в тебе и нравится, Иван. Преданность данному тобой слову, несмотря ни на что. Все что ты тут пережил, – покручивая пальцем – намекая на все те пытки, что испытал заключённый в застенках тюрьмы, – не сломало тебя, и ты продолжаешь цепляться за жизнь, хотя не признаешь этого.

– Удивительно как много вы знаете, мистер Люцифер, – Иван передёрнул плечами, не желая вспоминать данный этап пребывания.

– Давай отправимся в место куда более приятнее сырой камеры, например, в мой рабочий кабинет!, – сказав это, мужчина начал выводить в воздухе различные линии невидимые простому взору.

«Что он черт побери сказал, это смешно, меня уже через двенадцать минут заберут на казнь»

Как вдруг, Иван, почувствовал под собой пустоту, и чтобы не упасть, сделал перекат назад, но и тут его ждала неудача, в виде крепкого, дубового стола.

– Ну что ты так неаккуратно, я ведь предупредил, – ухмыльнулся Люцефер, обходя и присаживаясь за стол, – вставай, будь как дома, или тебя настолько поразило убранство моего кабинета?

Иван безостановочно вертел головой, даже не потрудившись встать.