Холод, согрей

Сплел все так, чтобы куклы принимали решения, нужные тебе.

Эгорд обернулся.

Голова Тимориса опущена, руки висят безвольно. Взгляд не здесь.

– Велира была моей дочерью... Да, я почти не знал ее. Бросил. Я плохой отец, но, Эгорд...

Поднял глаза, на щеках блеснули влажные пленки. Вокруг него воин-маг ощутил пугающе быстрое скопление энергии, хотя внешне Тиморис ничего не делает.

Растет лишь его злость.

– Это была моя... дочь!

Эгорд успел закрыться щитом света за миг до того, как об него разбился взрывом огненный шар.

Воин-маг устоял, но его сдвинуло назад, на земле – борозда от сапог, а щит сгорел.

Потрясение – файербол как у лучших жрецов Ордена! – притупило разум Эгорда, и вместо того чтобы создать новую сферу, он выставил вперед ладонь.

– Друг, стой!

Второй шар, еще мощнее, заставил-таки признать, что щит гораздо эффективнее ладони. Вовремя. Пленка света лопнула, Эгорда отбросило, остатки крепостной стены, куда врезалась спина, выбили из горла крик, воин-маг упал ничком. Неловко поднимается.

– Остановись, Тиморис...

Уже обливается ручьями, будто целый день ковал железо в кузнице. Тиморис идет к нему. Эгорд пытается заморозить, но лед тут же становится водой и паром, жар вокруг Тимориса сияет оранжевым, а в глазах колышется пламя.

– Остановиться нужно было тебе!

Он выбросил к Эгорду руки, из ладоней, как из драконьей пасти, хлынул поток огня, а из земли выросли и приняли на себя горячую лавину ледяные колья. Тиморис, наступая по лужам кипятка, льет гудящую огненную реку, а Эгорд отползает и выращивает одну ледяную стену за другой.

Но даже родная стихия отнимает у Эгорда силы, а у Тимориса они, кажется, только растут.

Сквозь тучи пара хочется увидеть прежнего Тимориса, но тот смотрит на Эгорда как на врага.

Эгорд предал.

Предал того, кто столько раз спасал жизнь, кто поддерживал шуточками, когда было гадко на душе. Кто вытащил из царства демонов.

Что ж, все по-честному. Отомстил злодею – дай отомстить тем, для кого сам стал злодеем, пока мстил.

За испарившимся ледяным частоколом новый не последовал.

Громадное огненное щупальце вновь толкнуло Эгорда к тому, что когда-то было стеной крепости. Вжавшись спиной в ее плиты, воин-маг без сил сполз к земле.

Тиморис подошел близко. Поднялся кулак, вокруг него закручивается ядро огня.

– Ты прав, – говорит Эгорд устало, но с облегчением. – Я виноват в смерти твоей дочери. Накажи.

Огненный кулак отвелся назад, будто натянул тетиву, снаряд взревел.

– Нет! – женский крик.