Холод, согрей

Эгорд отдал приказ небольшому рою стрекоз подняться к нему. Часть погибла в тучах, но уцелевшие уже порхают вокруг некроманта, и теперь воин-маг видит его в объеме – так привычнее.

– Некроманты никогда не вступали в союз, – говорит Эгорд. – Зарах предлагал вам присоединиться, и вы отказали, даже прогнали со своих земель. Вы не захотели откусить от пирога, который сам просился в руки. С вами Зараху удалось бы победить, и вы исполнили бы давнюю мечту.

– Какую?

– Захватить мир.

Некромант засмеялся. Как отец над речами маленького сына, который смело рассуждает о мире, хотя ни разу не выходил за двор.

Стрекозы показали Эгорду крышу крепости. Там Леарит и Тиморис держатся против скелетов только потому, что летающая над ними Милита не нападает – наслаждается тем, как защитники острова устают.

Нужно скорее вернуться к ним, но этот смех...

– Мы никогда, – говорит некромант, – не хотели захватить мир.

– Летописи не обманешь. Даже ветераны той войны живы. Да, вы проиграли, но мир зализывал раны долго.

– Вы воевали с теми, кого некроманты из своих кругов изгнали.

– Что?

– Да, да... Я изгнанник.

Всадник виверны отвел взгляд. Не воспользоваться этим – глупость чистой воды!

– Однажды я решил выйти в мир, – рассказывает служитель смерти. – Узнать, научился ли не идти на поводу страстей. В то время уже кипела война с демонами. Прекрасная возможность себя испытать. Я выбрал Старг.

Эгорд затаил дыхание. Даже тучи, кажется, ворчат тише. А кулак с ледяным зарядом чуть расслабился. Глупостью больше, глупостью меньше...

– Там я встретил ее, – сказал некромант.

Внутри у Эгорда раскрылась холодная пропасть.

– Так это ты продал Милите снаряжение и зелье!

– Не продал. Подарил...

Фиолетовые огни в глазах бессмертного заколыхались.

– Никогда не встречал таких. Девочка боялась всего на свете, каждого шороха... Но жажда отомстить убийце мужа обращала страх в ненависть.

Некромант сейчас так остро напомнил Эгорду Витора, что стало страшно. Никогда не встречал... Боялась всего на свете... Даже интонации те же!

– Знаешь, – говорит изгнанник убито, – если оградить человека от болезней в теплице, он утратит иммунитет, а когда вернется в мир, обычная простуда его убьет.

Далеко внизу громыхнуло так, что лед на доспехах вздрогнул, эхо разливается и затопляет простор вокруг...

– Она творит зло, но ничего не могу с собой поделать.