Холод, согрей

Видимо, показ прошлого начался с момента, когда Велира заканчивала одеваться.

Призрак сладко потянулся, помотал головой – прогнал остатки сна. Голова повернулась чуть вбок, взгляд на землю – туда, где примят мох. «Велира» нежно улыбается...

Легла набок, в желоб примятого мха, что принадлежал ей во время сна, локоть уперся в землю, ладонь медленно скользит по воздуху над местом, где спал демон. Губы склонились очень близко туда, где была его голова, Велира с улыбкой изучала лицо спящего.

Но вдруг призрак схватился за живот.

Перевернулся на другой бок, согнулся пополам. Ладони на животе, лицо искажено, «Велира» зажмурилась...

– Ей было больно, – прошептал Халлиг.

Лицо «Велиры» расслабляется, веки начали пониматься. Постепенно тело разогнулось. Фантом поднялся на колени, дышит глубоко, ладони еще на животе, а взгляд в себе – словно пыталась понять, что это было.

Лицо вновь скривилось, рот раскрылся в беззвучном крике. «Велира» упала, ногти впились в живот.

– Очень больно, – сказал жрец.

Волосы призрака хлещут по земле, крик без звука, но в реальности Велира тоже сдерживалась – ведь Хафал не проснулся.

Фантом показывает, как сквозь чудовищную боль в животе Велира поднималась, бежала прочь, наваливаясь на камни. Оглянулась туда, где спал демон. Эгорд помнит – так же смотрела Наяда. Не терзай себя, ты не виноват...

А затем убежала из пещеры вниз.

Троица устремилась в погоню, демон обогнал Эгорда и Халлига, тем приходится на бегу уклоняться от бьющегося в ярости хвоста.

Чем дальше, тем ниже и извилистее – Велира явно пыталась запутать тех, кто пустится на поиски...

Забрели в такие дебри, где логова опасных насекомых и рептилий, многие из них бросаются за бегущими, но коснувшись Эгорда, превращаются в лед, а Хафал их вовсе не замечает. Даже не стряхивает – сами отпадают, не в силах прокусить хитин.

На земле – редкая, но все же цепочка светящихся пятнышек размером с монетки, будто жидкое золото.

Кровь фантома.

– Кажется, ее покусали эти твари, – сказал Халлиг и сжег на себе гигантское насекомое.

– На ней доспехи и артефакты, – говорит Эгорд. – Таким мелким не по зубам. И кровь не разбрызгана, а цепочкой.

– Это не раны, – рыкнуло впереди.

Рыкнуло так, будто Хафал взбешен тем, что обречен знать причину.

Фантом прошел сквозь стену и исчез.

Троица приблизилась...