Холод, согрей

По ней рабочие муравьи размером с крыс шустро носят белые коконы, а солдаты с огромными, как булавы, головами щелкают клещами ротовых кинжалов, следят за порядком.

К Эгорду бредет, еле переставляя ноги, Хафал, весь в ранах, кое-где ожоги светлой магии. Кулак вырвал из плеча глубоко всаженный ледяной кол, отшвырнул, демон рычит вяло, шатается.

– Погоди, червяк, однажды даже твоя магия не спасет от моего удара.

– Очень надеюсь. А теперь возвращайся к подружке. И не драконь больше ее отца.

– Я демон, что хочу, то и делаю.

– Ты пообещал Велире его не убивать.

– Да срал я! А если девка будет возникать, прибью и ее, поимев как следует, ха-ха!

– Взять силой может любой, у кого мускулы, – говорит Эгорд, глядя на муравьев. – А вот сделать так, чтобы сама захотела... Такому пню, как ты, не по зубам.

– Что?!

Эгорд выставил в сторону руку, холодная комета камня, коснувшись ладони, мгновенно превратилась в лед, брызнул фонтан осколков.

– Да я тебя в порошок! – прорычал демон.

Кинулся на Эгорда в прыжке, но невидимые стрекозы, сцепившись в шар, боднули демона, он полетел в пропасть, упал ничком в камни. Через какое-то время с трудом начал подниматься.

– Я Хафал... лучший из детей Зараха...

Если бы не стрекозы рядом с демоном, Эгорд бы не услышал.

Эгорд вернулся в лагерь, там Леарит утешает хмурого Тимориса. На плече воина – Жея. Обняла крылом, воркует на ухо. Леарит легонько поцеловала его в щеку, а затем подалась к Эгорду, Тиморис поднялся, Жея с плеча спорхнула.

– Не будем терять время, – говорит Эгорд. – До поверхности чуть-чуть.

– А Хафал с Велирой? – спросила Леарит.

– Догонят.

– Как хочу увидеть солнце, – говорит Тиморис тоскливо. – Даже легиона девочек не надо...

Эгорд улыбнулся.

– Тебе посветит Жея.

Птица, описав круг, крикнула, вновь уселась Тиморису на плечо, он погладил ее по грудке.

– И то утешение.

Весь день поднимались по пещерам. Вчетвером – Эгорд, Тиморис, Леарит и Жея. Воин-маг не забывал наблюдать через стрекоз за демоном и Велирой.

– Не волнуйся, – говорил Эгорд, – идет за нами, под присмотром Хафала.

Тиморис мрачно усмехнулся.

– Это и настораживает...

Лагерем сделали пещеру, в которой дремлет миниатюрный вулкан. Лава в кратере пузырится лениво, из пор на склоне иногда бьют паровые струи. Лагерь разбили на широком выступе выше вулкана. Здесь ковры и шапки красно-оранжевой растительности, а породу грызут черные многоножки.