Холод, согрей

Тиморис чешет в затылке, глаза бегают, он перетаптывается на месте, откашливается в кулак, рука нырнула за поясницу, стрекоза-шпионка показывает Эгорду, что Тиморис скрестил за спиной два пальца.

– Ну... э-э-э... как бы да...

Велира сунула саблю за спину, уже хочет спрятать вторую, но ее снова загипнотизировал цветок, такой мирный с виду. Взгляд все же сбежал на предплечье, что едва не стало добычей рукоеда, и смуглянку передернуло.

Она вновь смотрит на Тимориса.

– У тебя кровь на подбородке.

Тиморис провел ладонью по нижней челюсти.

Велира с угрюмым лицом, не глядя на отца, швырнула в его сторону черный комочек, он тут же расправился в квадрат ткани. Воздушный танец оседающего платка закончился на пальцах Тимориса.

– Спасибо, дочка.

– Ррр!

Велира подкинула носком сапога камень с земли, разрубила саблей, две половинки упали, срезы ровные, как на яблоке, от них дымок. Сабля за спину, к близняшке.

Тиморис, вытирая подбородок, усмехнулся.

– Нахваталась от этого таракана с хвостом хороших манер.

– Это он от меня нахватался!

Эгорд заметил неладное. А вот Тиморис и Велира – еще нет... Воин-маг отдал приказ стрекозе, та боднула Тимориса в скулу, тут же отпрянула. Тиморис шлепнул себя по щеке, отшатнулся, лицо повернулось, глаза тоже скосились, а затем стали больше, он развернулся к колонне, задрал голову вверх.

– Осы.

Лишь сейчас услышал, что гул стал сильнее, теперь осы не пассивно плывут кто куда, а стекаются вокруг Тимориса и Велиры воронкой.

Велира тоже оглядывает верх пещеры.

– Вот Ямор, не одно, так другое... А этим чего надо?

Тиморис задержал взгляд под ногами. Там капли крови с подбородка. У одной из капель сидит оса, огромная как крыса, брюшко задрано вверх, крылья трепещут, мордочка уткнулась в пятно крови, жвалы копошатся в бордовой вязи...

– То же, что и всем, – ответил Тиморис.

Желтые полоски на брюшке осы быстро наливаются красным, от них пошло сияние, вскоре все желтые линии и пятна на теле осы стали ярко-красными, в глазах насекомого вспыхнул кровожадный огонь, головка повернулась к Тиморису.

Гудение вдруг стало громким до жути, воронка ос тоже покраснела, они загорелись как фонари, кружить перестали – развернулись на Тимориса и Велиру, словно наконечники стрел, крылья трепещут бешено, в них напряжение как в тетивах.

– Бежим!

Насекомые быстрее Тимориса и Велиры.