Охотник

Дремать в тени деревьев, пока не спадет жара, плескаться в теплом, как суп, и кишащим разнообразной живностью море, часами не вылезая на берег, валяться на остывающем песке, вечерами — удить рыбу, бездумно глядя на деревянный поплавок, а потом жарить ее на вертеле над углями.

Лесу свила Ингрид, отхватив прядь волос у основания шеи, на блесну пошел серебряк, переплавленный в выемке на песке, а на крючок — швейная иголка. Ингрид приносила из леса голубей, а то и фазана, но видно было, что эти вылазки она воспринимает безо всякого азарта, не как охоту, а как необходимость.

Они почти не разговаривали эти дни: Гуннар наслаждался покоем, а за Ингрид не водилось манеры заполнять тишину пустыми словами. Молчать с ней было удивительно уютно, хотя иногда смотреть в лицо, а не на грудь, а то и ниже, стоило изрядных усилий. Может, для Иде Ингрид и была «старухой», но это не мешало ей оставаться удивительно красивой женщиной, и все чаще Гуннар ловил себя на мысли, что они откровенно играют с огнем.

В этот раз за чернотой прохода не было и вовсе ничего пугающего: спроси кто Гуннара, он сказал бы, что оказался на берегу моря, где вырос, туманного и серого. Шелестели волны, перекатывая гальку, кричали под низкими облаками чайки, порыв ветра заставил поежиться — после тепла и солнца, оставшихся за спиной, он казался ледяным.

Видимо, пока их не было, шли дожди — хотя небо снова было ясным, дорогу изрядно размыло.

— Ты удачливый, — сказала Ингрид. — Впору в следующий раз брать вместо талисмана.

Гуннар оторопело уставился на нее. Выдавил:

— Издеваешься?

Ее ответный взгляд тоже был полон недоумения:

— Два прохода подряд абсолютно безопасные.

Выходит, такими проходами она пользовалась частенько. Промышляла контрабандой вместе с Эриком? Или без него? Ингрид не было в городе частенько, а целитель почти не покидал своей лечебницы.

— И часто бывает «следующий раз»? — поинтересовался Гуннар.

— В прошлый раз мы ходили, получив плату от Колльбейна, — сказала она. — Но это не то, о чем стоит знать всем.

— Поклясться?

— Зачем? — пожала плечами Ингрид.