The Elder Scrolls: Караван

За несколькими столами сидели посетители, каждый что-то уплетал, а рядом с ними стояла кружка, по видимому с медом. Прямо в изголовье очага стаял бард – светловолосый человек с лютней, одетый в желто-синюю одежду. Инструмент в его руках издавала просто божественные звуки.

С другой стороны очага стояла барная стойка, с пивным бочонком, пирамидкой сыров. За ней стояла женщина бретонка средних лет, со светлыми волосами, собранными сзади в хвостик, яркими и выразительными голубыми глазами. Одета была в простецкую сине-белую одежду, сотканной из грубого волокна, с сильно заметными черными стяжками.

— Здравствуй! Я хотел бы снять комнату, — начал Ульдвин.

— Десять септимов.

— А ещё выпить, закусить.

— Что именно?

— А что есть?

Дельфина задумалась, обернулась на стоящий сзади нее шкаф, просмотрела все товары, сказала:

— Мясо, практически любое, кроме хоркера и мамонта, сыры всех видов. Овощи, фрукты. Хлеб есть. Из выпивки есть мед различный, вино.

— Мне тогда хлеба, говядины и меда, — он уже чувствовал этот божественных вкус говядины и сладковатый привкус выпивки.

— Скоро будет готово, выберите любой стол.

Ульдвин сел за самый ближний к барной стойке стол, за котором никого не было. Желудок сводило от дурманящего запаха жареного мяса. Но норд терпел. Он слушал пение барда:

— Жил да был Рагнар Рыжий — героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыл.

Он куражился, пыжился, бряцал мечом, похваляясь, что враг ему всяк нипочём!

Пение ненадолго прекратилось, бард перевел дыхание, сделал еле заметный глубокий вдох, лютня продолжила играть, а бард петь:

— Но вдруг Рагнар Рыжий как лютик поник, он услышал Матильды насмешливый крик…

«Что блажишь ты, что врёшь, что ты мёд здесь наш пьёшь?! С нас довольно, готовься — сейчас ты умрёшь!»

К столу подошла Дельфина, приняла на деревянной тарелке стейк говядины, хорошо прожаренный, изрядно посыпанный специями, на краю тарелки расположился порезанный на четыре больших куска хлеб.

— Пиво за аренду комнату.

— Спасибо.

Норд отхлебнул холодного пива, вытер губы, взял в руки железную вилку и нож, отрезал кусок мяса, положил на язык. Кусок буквально таял на языке, «сок» сочился из волокон. Желудок стал судорожно требовать себе пищу. Тогда норд неторопливо начал жевать мясо.