Между Раем и Адом

В моей голове никак не хотел укладываться тот факт, что то, что мы отчасти демоны, не является оправданием нашим деяниям. Да и мы всё ещё дети. Почему нельзя было просто простить и сказать, что так делать не стоит? Да, предупреждали, да, были ознакомлены, но ведь на первый раз даже смертные друг друга прощают.

«Dura lex, sed lex» — «Закон суров, но он закон». Отец часто любил повторять эту фразу, когда мы с сёстрами где-то оступались. Он даже младшую учил этому, что, на самом деле, было правильно.

Как не печально, но мы были осведомлены о правилах и законах.

Все об этом знали, но заставил нас сойти на землю тот самый адский вискарь! В голове возникали всё новые и новые оправдания нашей «шалости».

К счастью, отца я пока не видела, да и как-то не очень и хотелось. Уже точно знала, каким суровым взглядом он будет смотреть на меня. И в мыслях наверняка останется всего лишь одна мысль: «Что же я в своей жизни такого сделал, что мне досталось такое отродье?».

Прости, пап, но твоя дочь искренне хотела повеселиться и забыла об ответственности.

Честно, прости.

Я абсолютно потеряла счет времени, лёжа в полусонном состоянии и уходя глубоко в мысли, которые перескакивали с одной на другую. То винила саму себя, что посмела вот так вот легко поддаться и нарушить закон Ада, то ненавидела Киру, что, абсолютно не думая, сдала нас, хотя по-своему хотела остановить.

Где-то вдалеке на фоне я услышала шаги в гостиной, негромкие голоса, обсуждающие предстоящий день, даже смех.

Было очень больно осознавать одно — стоит мне появиться на пороге в столовую, общение тут же исчезнет и повеет холодом. Так было почти всегда и вряд ли когда-либо изменится.

Ближе к ночи тело начало приходить в себя, и я поняла, что даже могу пойти в душ. К сожалению, из-за крайней подавленности, не получилось сотворить даже самую лёгкую магию. Наверное, это был один из огромных минусов ирамитасов — надо быть бесконечным оптимистом и никогда не падать духом, чтобы постоянно использовать свои силы на полную мощность.

Они зависели от нашего морального состояния, которое имело свойство падать, когда это было так необходимо.

По коже потекла приятная прохлада. Вода смывала весь ужас, который произошел за последнее время. Вот бы ещё можно было очистить собственные воспоминания.

Однако вскоре вода перестала окрашиваться в красный цвет, грязь с тела исчезла и я, надев шёлковую белую сорочку, спокойно легла обратно в кровать.