Воронов дар. Свет и тьма

Но мне нужно было что-то делать, нужно было загрузить себя работой, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего и не рухнуть в пучину отчаянья.

Кому-то необходимо оставаться в трезвом уме, кому-то придётся это сделать.

— Я князь, а ты теперь глава рода, Олег. Мы не можем себе позволить...

Я недоговорил, Олег вскочил и схватил меня за плечи.

— Это ведь не ты?! Ты ведь не мог его убить? Ты ведь не виноват в его смерти? — как сумасшедший Олег тряс меня за плечи.

Страшно представить, что происходило в голове у дяди в этот миг.

Но я видел, что он на пределе.

— Перестань! Ты знаешь, что это не я! — пришлось прикрикнуть на него.

Олег, обессилив, отпустил меня и уткнул глаза в пол.

— Мы должны провести семейное собрание и решить, как быть дальше, — сказал я. — Но не сейчас, сначала простимся с отцом.

Олег безучастно закивал.

— Все вороны должны вернуться в гнездо, — твёрдо добавил я.

Дядя поднял на меня непонимающий взгляд.

— Все Гарваны должны вернуться в Вороново Гнездо. Порознь мы слабы. Род силен, только когда мы вместе.

— Ты серьёзно сейчас?

— Более чем. И ещё ты должен обеспечить нас хорошей охраной. Займись этим как можно скорее. Бабушка и Свят пусть займутся подготовкой к похоронам, сделайте всё, что нужно. Мать не беспокойте. Она сейчас не в том положении, чтобы брать это всё на себя. А я начну вникать в дела.

Олег какое-то время ошарашенно таращился на меня:

— Жить вместе? Всем под одной крышей?

— Мне тоже едва ли нравится такая перспектива. Но мы не знаем, чего ждать дальше.

Поэтому необходимо это сделать. И я надеюсь, что как глава рода, ты меня поддержишь.

Олег какое-то время раздумывал, затем бездумно закивал, то ли соглашаясь, то ли эти кивки были и вовсе предназначены не мне, а после, не сказав ни слова, он покинул мою комнату.

***

Несколько дней были похожи на бесконечный повторяющийся кошмар. Два дня я провёл в темном беспросветном тумане. Происходящее казалось каким-то ненастоящим, даже нереальным. А пустота, с которой я очнулся в ромальской хижине, не покидала меня ни на миг.

Я всё понимал, я отдавал отчет в своих действиях, иногда даже пытался рассуждать. Что там произошло? Кто стёр мою память? И почему я не спас отца? Но всё это приносило лишь мучения, всё это вызывало боль.

Казалось, я забыл, как жить. Словно бы кто другой выполнял механично все действия за меня: проснуться, умыться, сделать зарядку. Спуститься на завтрак и в скорбной молчаливой компании матери съесть то, что приготовила Анфиса.