Воронов дар. Свет и тьма

— Ты ведь родовой чародей, без твоего позволения даже сильный вурд не смог бы стереть воспоминания. В Славии нет вурд такой категории силы, способных преодолеть ментальную защиту родовых чар. Как так вышло, Ярослав?

— Я не знаю, — мрачно ответил я. — Могу только предположить, что меня вынудили, возможно, шантажировали и у меня не было выбора.

— Да, — кивнул Олег, — мы будем придерживаться этой версии на допросе.

Какое-то время дядя молчал, а тем временем переоделся в сухую одежду.

Олег всё это время озадаченно наблюдал за моими действиями.

— На тебе живого места нет, племянник, — с сочувствием и озабоченностью сказал Олег.

Я и сам видел, что все мое тело было в синяках и ссадинах. Вспомнил про амулет-щит, который подарил мне отец.

— Полагаю, если бы не этот артефакт, меня здесь не было. Значит, я сражался. Значит, я пытался нас спасти.

Олег закачал головой:

— Не понимаю, ничего не понимаю. Кому это могло понадобиться? Зачем?! Зачем Каину Фонберг было убивать Игоря? Ты сказал, что они мертвы.

Олег отрешённо уставился перед собой, скривился, словно от сильной боли, прикрыл глаза рукой.

— Это Вулпесы. Это они сделали, — тихо и отстранённо произнёс Олег. — Игорь был прав, это они! Они задумали нас всех истребить!

Видя, что у Олега начинается истерика, я резко оборвал:

— Прекрати! С чего ты взял, что это Вулпесы? Если бы это были они, убили бы и меня.

— Теперь ты их защищаешь? — нехорошо усмехнулся дядя.

— Нет, — отрезал я, — но мы не знаем точно, кто за этим стоит и какова причина. Я просто не хочу, чтобы ты наделал глупостей. Сейчас мы должны быть предельно осторожны.

— Я ничего не понимаю, — Олег снова уткнул лицо в ладони. — Как это вообще могло произойти с нами? За что?

— Я тоже не понимаю, — ответил я. — Но считаю, что с этим должно разбираться следствие. Они проведут расследование, и тогда всё встанет на свои места. А сейчас я не вижу смысла гадать.

Олег, нахмурившись, в непонимании уставился на меня:

— Ты меня пугаешь, Яр. Говоришь о делах в такой момент? У тебя отец погиб!

Я бросил в его сторону холодный злой взгляд. Я прекрасно понимал, что имел сейчас в виду дядя. Я вёл себя слишком стойко для подростка, не впал в истерику или в ступор.