Воронов дар. Свет и тьма

Я не мог сдвинуться с места, я судорожно пытался вспомнить, но ничего — ни единого воспоминания. Я помнил только то, что отец уже умирал однажды, очень давно вместе с матерью. А сейчас мать была жива. Тревога прошла, на смену пришло другое — мрачное и бездонное, уже знакомое мне чувство безысходности.

Олег схватил меня за плечо и практически силком потащил к входу. Савелий подоспел ему на помощь, снял с себя тулуп, набросив мне на плечи.

— Тебя лишил памяти? — встревоженно спросил Олег. — Ты сказал, что Каин Фонберг и другие, напавшие на отца, мертвы? Кто же лишил тебя памяти, Ярослав? Значит, всё не так.

Олег в непонимании замотал головой, явно желая объяснений, но у меня их попросту не было. И сейчас даже думать об этом не хотелось. Я нужен был маме.

Грубо отбившись от хватки Олега и, обдав его взглядом полным холодной ярости, я зашагал к матери.

Встал рядом, обнял её, прижал к себе, почувствовал, как она вся трясётся от плача.

— Ты вернулся ко мне, мой мальчик, — прошептала она, — я так боялась.

Мама всхлипнула и заплакала в голос, уткнувшись лицом в моё плечо.

— Я не смог его спасти, прости, — сказал я.

Мама не ответила, а только сильнее прижалась ко мне.

— Я должен был его спасти, я старался, я пытался изменить будущее, но не смог, — повторил я, сам не отдавая себе отчёт, зачем говорю это.

— Это не твоя вина, — ответила мама, немного отодвинувшись, заглянула мне в глаза, а после всхлипнула и крепче обняла.

Мама снова заплакала, стискивая меня в объятиях всё сильнее и сильнее, словно бы боялась, что я опять куда-то денусь.

— Ты простынешь, — механично сказал я.

И придерживая маму под локоть, я повёл её в дом.

В доме не прекращали громко рыдать, причитать и выть. Там, где-то в гостиной скорбела Матильда Гарван, потерявшая сына.

Несмотря на онемение и отстранённость, мозг продолжал работать, мысли вспыхивали одна за другой. Что произошло? Как это случилось? Почему Каин Фонберг убил отца? Кто вообще такой этот Каин? Я никогда о нём даже не слышал.

И если Олег прав и вурды стёрли мою память... Но почему они убили отца и оставили меня в живых? Слишком много вопросов, на которые разум не мог найти ответов. И поиск этих ответов только больше загонял меня в тупик.

Последнее событие, которое я чётко помнил — дуэль с Григанским, Якоб — мой секундант, смерть Инесс, Арнгейры — метрополийские шпионы. Но и в то же время это было слишком давно — это я ясно осознавал.