Во имя порядка: на закате древней эпохи

- Прежде чем начинать, я бы хотел обновить одежду и доспехи, а то мне воевать не в чем, - ладонь потёрла рукоять длинного клинка на поясе, выполненную из лакированного дуба, изрезанную чудесными узорами листьев и трав. – Нужно найти кузнеца, торговца… да хоть кого-то.

- Что ж, молодой человек, вряд ли вам удастся найти в осаждаемом городе что-то стоящее, - к инквизитору обратился Уоранис, поправив кожаный дублет. – Сейчас все материалы, вся сталь и железо будут направлены на доспехи и оружие армии. Единственное, что сейчас в доступе, - мужчина в летах с сожалением вздохнул, – дырявые латы, ржавая кольчуга или тряпки.

- Зараза, - покачал головой Даль’Кир. – И чем же мне сражаться? Тьфу, чем защищаться?

- Подождите, - хлопнула в ладоши мать Лишари, потёрла ими и бодро направилась куда-то за угол, вильнула за шкаф и стала кряхтеть, вытаскивая нечто тяжёлое.

- Мам, ты реально захочешь отдать старые доспехи стража? – усмехнулась Пегаст. – Они же… доспехи стража, этим всё сказано.

- А чего они пылятся у меня в закромах? – по-хозяйственному тепло ответила женщина.

- Только если он в них выйдет куда-нибудь… его тут же камушком по головушку могут погладить…. Всего слегонца, - сыронизировал отец Лишари.

Ойшан вытащила большой ящик, сколоченный из досок. Штеппфан тут же помог ей донести его до комнаты и поставил, став рассматривать, что там… и на своё же удивление, он нашёл там хороший комплект приличной средней брони, который сейчас был на вес золота.

Спустя пару минут на Штеппфане плотно лежали отлично скроенные доспехи. Ноги защищали высокие кожаные сапоги коричневого цвета, усиленные боковым накладным ремнём. Торс покрыла кольчуга из закалённой стали, укрытая белоснежной безрукавной накидкой с капюшоном, прикрывающей колени и утянутой на груди портупеей. Широкий пояс из усиленной кожи дополнительно защищал живот от оружия. Кольчужные рукава аккуратнее уходили под высокие наручи, тонкие перчатки покрывали только первые фаланги пальцев.

- Во, настоящий стражник старого Остиана! – наигранно вспылила Лишари. – Клянусь, увидела бы пару лет назад, пришибла бы молнией.

Штеппфан в ответ лишь коротко кивнул. От старой мантии он оторвал кусок и повязал его на предплечье в знак того, что он всё ещё инквизитор и служит Пророческой Церкви Единого. Этот символ – память о долге, память о том, что с ним произошло и к чему он призван.