Во имя порядка: на закате древней эпохи

- Жалко парня, - выдохнул мужчина в роскошном красном дублете позади строя воинов. – Такой молодой.

- А ты попробуй переживи то, что выдалось ему. Тот «отец», - смотря на воинов в тёмно-лиловой кожаной броне, мужчина в сером сделал глас шёпотом, – сделал из него солянку. Тело, шитое перешитое… думаю, после битвы сердце не выдержало.

Священник прошёл возле гроба, окаждая тело и вскоре последнее пристанище заволокло облако ароматного дыма. Воины похоронного караула поклонились проходящему клирику, также поступили и люди с аэтерна позади них.

Среди знати можно найти даже пару «детей солнца», спустившихся из Арка, чтобы отдать дань почтения воину.

- Творцу помолимся! - пропел дикон.

- Предал он душу свою в руки Его и да смилуется Единый над ним и дарует покой до дня великого освобождения.

- Будь милостив к нам!

- За Единого, ради спасения мира и во исполнение своей клятвы, он бесстрашно отдал свою жизнь, - продолжил священник, отходя в сторону и давая воинам положить чёрные ленты в гроб Тараэлю.

После этого дикон взял большую свечу и приступил к дверям храма.

Легионеры и ралаимы подняли гроб, а хранители встали впереди процессии. Священник же поспешил встать за диконом. Дверь распахнулась и их встретил Подгород всем изменением и новшествами, произошедшими за последние времена.

Траурная процессия ступила на каменные ступени церкви в Подгороде, и их взору открывается не вонючая помойная яма, не клоака вселенной, а довольно благоприятный на вид подземный город. Хибары и халупы сменились прочными каменными и деревянными строениями одного этажа; тут и там возвышаются двух и трёхэтажные дома, а среди них пролегла мощённая дорога.

Процессия стала двигаться по Подгороду и люди да аэтерна знающие о подвиге Тараэля стали стекаться к ней, чтобы своим присутствием почтить память воина. На плитку и лакированные доски под ноги кортежа падали белоснежные, красно-огненные и небесно-синие цветки Мальфаса, распевались жалобные литании и народ медленно с кривых улочек стекался ко гробу. На чёрное отёсанное ложе для Тараэля падал свет факелов и фонарей, подчёркивающий белоснежность лица и подведённые углём губы.

Впереди ступает дикон, разгоняя негустую тьму светом свечи, за ним изливая благовонии, кадит по дороге священник, а потом и вся процессия аккуратно идет.

Так, процессия прошла к скалистой стене в которой вырублена массивная дверь, покрытая оттенённым серебром, украшенная погребальной символикой и фразой – «Вечный покой».

Священник остановился.