Б.О.Г. 3. Серый город

Но куда больше меня заинтересовали две другие группы — троица хмурых дворфов и… Пятёрка орков! Все — Герои! Хоть с бородачами у нас мир, проявлять симпатию и дружелюбие они совершенно не собирались — лишь демонстративно отводили взгляд, а вот другие…

— Смотрите, Рольф возвращается! — радостно выкрикнул Джон, тыча пальцем в сторону полубака. Воин шёл, довольно улыбаясь и держа в руках стеклянную бутылку.

— Тьфу, человечишка! — стоявший между нами и воином орк с зелёным ирокезом смачно харкнул тому под ноги.

Остальные орки заржали и тут же подтянулись к хохлатому.

— Идём, — скомандовал я своим, срываясь с места и не сводя глаз с Рольфа. Бутылка исчезла из рук танка. Он сжал кулаки и гневно раздул ноздри.

— Что? Испугался, жалкий кусок мяса, а? — усмехнулся краснокожий орк-рога с кольцом, проходящим сквозь нижнюю губу, и шрамом на правой щеке. — Беги скорее к своим дружкам! — он занёс ногу, чтобы пнуть Рольфа, но остановился сантиметрах в десяти от бронированного зада воина.

— Жаль, не правда ли, гнида красножопая? — прорычал Рольф.

— Для тебя, цыплёнок! — сделала шаг вперёд орчиха с луком за спиной. Она высунула язык и, брызжа слюной, лизнула воздух перед лицом нашего танка. Глядя на неё, я вспомнил один старый мем: «Почему орочьи женщины на картинках красивее моих одноклассниц?». Так вот — чушь всё это! Даже самая толстая девочка с редкими засаленными волосами и шрамами от прыщей куда симпатичнее этой вульгарной «красотки».

— Господа! — наконец поравнявшись с ними произнёс я. Встретившись взглядом с охотницей и стоявшей за ней воительницей, добавил: — И дамы! Ни к чему нам сейчас ссориться. Недаром система запрещает сражения в общественном транспорте. Мы не трогали вас, так и вы не трогайте нас.

— Ха-ха-ха!!! — Зелёный Хохолок заржал, и остальные четыре глотки громогласно поддержали его. — Испугался, цыплёнок? Боишься, что будет больно, если потрогаем вас, малышей?

Я давно оценил их уровни: восемьдесят шестой — восемьдесят восьмой против наших семьдесят восьмого — восьмидесятого.

— Корабль для всех, — мило улыбнувшись, я продолжил гнуть свою линию. — Вы спокойно плывёте по своим делам, мы — по своим.