Дом моего врага

И поскольку теперь ты проснулся и в сознании. Я могу известить тебя.

- Известить о чем?

- О запрете мечей в префектуре Канто. Ты похож на самурая, но у тебя сорвана клановая нашивка, возможно это произошло в бою. Когда сможешь ходить, ты должен пройти со мной в штаб, если ты окажешься ронином, то будешь арестован, а меч изъят.

Такие вещи лучше не говорить Бишамону, чувствую, как нас наполняет ненависть, мой меч уже знает, что делать. Клинок вырабатывает в моём теле необходимые гормоны, чтобы заглушить боль и логику, всё вытесняют ярость и привязанность.

Драться в таком состоянии безумие, но у меня есть шансы. Без наследия безумного кузнеца, можно было бы и не пытаться.

Я встаю и как моя тень, шинсенгуми повторяет за мной, на лице его удивление, он не думал, что я смогу стоять. Я тоже так не думал господин хороший, но угрозы законника лечат лучше любой пилюли.

Двигаюсь всё быстрее и быстрее к нему, непослушные мышцы гудят, но поддаются, лезвие багрового меча сталкивается вылетает из ножен и как змея совершает бросок.

Искры бьют к глаза, ослепляют меня, а когда я снова вижу, то не верю своим глазам. Два клинка застыли столкнувшись, мой меч не достиг цели, но не это поразило меня. А две багровых полоски стали что встретились. В руках Рюги тоже был клинок Мурамасы!

Какой был шанс на то, что я встречу другого проклятого мечника, но в легендах всегда говорят, что клинки вечно ищут встречи чтобы определить лучшего мастера.

Он пользуется заминкой и валит меня на пол. Я даже не успеваю поднять голову, а острие его меча уже находиться напротив кончика моего носа.

Бишамон молчал, и от этого становилось страшно и непривычно, ведь он в бою никогда не оставлял меня одного. А теперь, когда Рюга был обязан закончить поединок, и пронзить меня, я остался один.

Но к моему удивлению, шинсенгуми, убрал катану, так как будто это был обычный меч. Он явно был напряжен, но это было несравнимо с тем, что испытываю я, споря с мечом.

- Ты мой гость и слаб, нет чести в победе над таким противником. Если ты не достанешь клинок, то и я не буду убивать тебя.

Она отворачивается и идет к двери.

Я окликаю его, но это останавливает его.

- Как ты это сделал?! Как ты можешь повелевать клинком?

Он произносит последние слова прежде, чем уйти, но на его лице застывает проскользнувшая гримаса отвращения — это я никогда не забуду.