Тишина камней

– Говори, как мы можем выбраться! – Командир специального отряда, снискавшего славу в жестоких походах в Дикие земли, был безжалостен и давал знать, что не потерпит никаких условий.

– Пообещайте…

– Говори! Быстро!

– Есть тайный проход к затопленным штольням, – запричитала Мейла. – Вход охраняют, напрямую – никак, а вот через проход…

– Почему я о нем не знаю? – удивился Мотанг.

– Мой отец, – она старалась объяснять как можно убедительнее, – вырабатывал породу в этих штольнях для набережной. Мы жили у самой горы, у родника…

– Мне кажется, это плохая идея, – высказался Орч, – не нужно давать дополнительный повод Изуверу, тем более личный.

Если он выкрутится и узнает, что его баба сбежала с нами – нам несдобровать.

– Думаешь, у него или у Кайрана, – возразил Мотанг, – кто бы из них не взял верх, – недостаточно поводов гнаться за нами?

Первый учитель замялся, не найдясь с ответом.

– А как же наш отец?! – вспыхнул Шан, с возмущением и обидой слушавший, как учителя, воспитывавшие и обучавшие его нравственным устоям, уже не считают отца значимой фигурой в разворачивающейся битве за трон.

– Помолчи, Шан, – устало махнул рукой Орч.

– Заб! – тревожно воскликнул Мотанг, стоящий у окна.

Забиан лишь кивнул бывшему начальнику и, запустив руку под полу балахона, отстегнул меч. Он спокойно обвел взглядом всех, кто находился в комнате, задержавшись напоследок на любовнице Рауккара...

– Знаешь, почему я согласился войти в твой дом, Мейла? – невозмутимо спросил он, и женщина побледнела, сделавшись еще меньше и несчастнее.

– Чтобы принять тут бой. На улице могут пострадать невинные люди. Ты же этого тоже не хочешь, ведь так, Мейла?

Трясясь от страха, она вжалась в угол, будто Забиан признался, что хочет убить ее и что воплотит задуманное немедленно.

Воин и вправду достал свой меч, который тут же подмигнул Шану солнечным отблеском. Широкое лезвие на месте дола имело узкий вырез. Небольшой черный камень, размером с глаз, был закреплен искусным перекрестием у самой гарды, посередине.

На черенке намотана красная лента. Шан никогда раньше не видел оружия самого сильного воина в войске Владетеля, но слышал о нем изрядно.

“Саранча”, – так назвал беспощадный, сеющий смерть мелиновый меч его первый и единственный пока что хозяин, Забиан Ревущий. Три мелина было вплавлено в лезвие и один, обработанный, установлен в пяту. По слухам, и навершие эфеса представляло из себя еще один желтый карг.