Тишина камней

Когда Ри, пройдя с торговцем из Фета через Лебединое ущелье, увидел Ангимара впервые, он никак не ожидал, что старик, занимающийся виноделием в изоляции от людей, замкнутый в горах, будет выглядеть, как буйвол.

Косаль Таг был бы ростом лишь до плеч этому поистине огромному человеку. Если бы не добрый взгляд, вытянутое лицо с мясистыми складками и кривоватым носом могло бы напугать и заставить передумать о любом помысле против Ангимара. Лишь почти выпавшие седые волосы и множество морщин выдавали в нем мужчину, прожившего долгие гвальды.

И жилище у Ангимара было под стать хозяину: кусок скалы, громадный, мощный, нависающий подавляющим естеством. Рог застрял на самом верху пологого, живописного склона, острием указывая на своего собрата, оставшегося одиноко царствовать и будоражить своей неприступностью редкого гостя.

Ри прекрасно помнил первую фразу Ангимара, когда старец встретил их у Акульего хвоста, плоского каменного гребня, обласканного ветром и знаменующего выход из Лебединого ущелья.

– Коли налил в бокал вина – пей до дна, – выдал громоздкий отшельник приятным, мягким басом, согревающим слух. – Коли открыл рот – изволь говорить.

Старец был одет в просторный холщовый халат, подпоясан широким кушаком. На ногах утепленные сапоги, а спину покрывала толстая шкура белого двуглавого волка, обитавшего в Дургамах в незапамятные времена и давно вымершего.

Да, он провел у Ангимара несколько дней, насилу заставив себя вырваться из тягучей пелены неторопливой жизни и бесконечного созерцания горных вершин. Пришлый червячок долга изъел душу и пнул. Но Ри остался бы и на больший срок. Возможно, навсегда. Здешний воздух пьянил. Рассказы отшельника о виноградной лозе сплетались в удивительный мирок, оторванный от внешней жизни, проблем и крови того, захребетного, мира.

Лоза связана в пучки и прижата к земле – готова к зимовке. Ровные ряды шпалер, сходящиеся внизу в одну точку, магнитили взгляд.

Ангимар часто вздыхал и произносил очередную многозначительную и одновременно пустую фразу, наблюдая за тем, как Ри тушуется и нервничает, ничего не понимая. Он просто так шутил, без зла, без издевки.