Тишина камней

Наемник немного жалел каргхара: не от рук сопливого мальчонки охотник мечтал умереть, но и в случайное, глупое поражение Пото не верил. Не из того теста был сделал Коган, чтобы попасться на случайностях, не из того.

Безмолвный верил, что любую силу может склонить только сила еще большая. Поэтому и разил преимущественно издалека, избегая прямых столкновений. Ведь сам он сызмальства был жилистого телосложения и полагался исключительно на ловкость и навыки. Ну и конечно же, враг Пото попросту не ведал, сколь грозным оружием обладает опасный одиночка, потому что не видел при нем ничего из оружия.

Пото знал наверняка: Ри использовал в стычке в тесварице, а также ранее, при встрече с Лиссо в закоулках Ноксоло, силу осколка, за которым гнался Коган. И сила эта была сокрушительна и неподвластна Жнецу Когана, что и сыграло роковую роль не в пользу каргхара. Но теперь Ри без пийра. А пийр без Ри, как оказалось, не более, чем пустышка. Ри важен, – в том Пото не сомневался. Вот только это нисколько безмолвного не интересовало и не могло изменить того, что племянника Когана необходимо убить.

Постоянные напоминания Сопливого о том, что путь Ри ведет к большим свершениям, его тоже не особо волновали. Пото не любил людей, он чтил законы вайши, а что до людских делишек, их чувств, молитв и стремлений, то на все это ему было глубоко плевать.

Но он также понимал, что способности Сопливого многократно превосходили силы любого нюхача из тех, что видел лично Пото и о которых мог слышать, а потому не удивился, когда в Фет, в местной забегаловке, где мальчишка набивал живот кусками запеченной курицы, к ним подсел неряшливого вида незнакомец и сообщил, что Мастер просит “окунуться в воду”.

Они дождались, когда мальчишка доест, и посланник повел их по грязным, после холодного дождя, улочкам, на самый край селения к неказистому домишке, не отличающемуся от других ровным счетом ничем: та же земляная крыша, поросшая крапивой, те же просмоленные ставни с натянутыми рыбьими пузырями, давно уж требующими замены, и дверь с мховым козырьком, обтянутая кожей – та же.

Внутри царил мрак, воняло тухлятиной и прелой соломой. Сопливый смачно шмыгнул носом и чихнул.

– Гадко, – описал он внутреннее убранство комнаты.

Половину помещения занимали сложенные друг на друга доски. В углу у окна притаился вайши. Другой не заметил бы, но Пото мгновенно распознал наемника.