Тишина камней

Больше всего на свете Пото хотелось сейчас сказать ему что-то успокаивающее, что все позади, что он пришел за ним и больше никогда не оставит, но он молча сгреб мальчишку в охапку, обнял и прижал так сильно, насколько можно, чтобы не причинить боль, и каждое невысказанное слово было услышано.

Пото снял кафтан с гвиртовыми подкладками и, накинув на Сопливого, подвязал шнурками. Ножи, что были спрятаны там, он предусмотрительно переложил в жилетку и за пояс. Когда безмолвный поднял на руки мальчика, тот ожил, поверил, наконец-то, что спасен и крепко-крепко обхватил освободителя руками и ногами, вцепился, как клещ.

– Ты пришел за мной, – прошептал Сопливый.

Стремительным шагом Пото направился к выходу. Выглянул – пока никого. Коридор сворачивал вправо и открывал проход в огромный зал, стен и потолка которого не было видно во тьме.

Пото не представлял его размеры, и перебежать бесшумно не получалось. Шаркающие шаги звонким эхом разносились по бесконечному черному пространству. С мальчишкой на руках он бежал по центральной дорожке, протоптанной за долгие гвальды обитателями замка.

Наконец он достиг глухой стены. И, не задерживаясь, побежал вдоль нее. А вот и выход из зала. Снова коридор. Пара факелов. И ступени, уходящие вверх.

Безмолвный боялся. Боялся снова потерять Сопливого. Подвести Когана. Осознанный страх впервые поселился в его сердце и аукнулся с подавленным страхом брошенного ребенка, подул на угли ненависти к людям.

Пото хладнокровно расправился с парой старожил, попавшихся ему на пути, когда он выскочил наружу и, уже не заботясь о скрытности, несся через плац к выходу, придерживая мальчонку одной рукой, а второй готовя очередной нож к безжалостному полету за жизнью врага.

С башен затрубили тревогу. Из казарм стали выскакивать ученики. Но безмолвный был уже у корчившегося на земле охранника внутренних врат. Отцепив с трупа ключ, он открыл дверь, и встретил трех неуклюжих городских стражников, облаченных в тяжелые доспехи, молниеносными, отточенными движениями.

Наружная дверь была открыта, и Пото беспрепятственно выскользнул на улицу, нырнул в первый же переулок и растворился в темноте.