Тишина камней

– Это вы от Немервы узнали? – Ри хотел быть уверенным в каждом слове.

Несьеда ухмыльнулась:

– От Гульбан.

– Гульбан? Не помню кайхоку с таким именем… – Ри старательно выскребывал из заученного материала в голове похожие имена, но божественных наместников было около сотни, а он за два льяда так и не смог запомнить и половины.

– Гульбан не ровня вашим жалким божкам! – вдруг с вызовом заявила старуха, чуть повысив голос, и как-то подросла, расправила плечи, приподняла голову. Глаза у нее были бледно-голубыми, отталкивающими и болезненными.

– Нашим? – Ри смутился.

– Имя твоей матери и ее сестры известно каждому. – Несьеда снова перешла на умиротворенный тон, но от Ри не ускользнуло, что делает она это, теперь с трудом сдерживая себя. Голос дрожал и готов был в любой миг сорваться в истеричный крик. – Каждому в тех краях, откуда она прибыла. Вьюн-четвертая и Нон-пятая-Грет – изгнанницы и предательницы, которым предначертано умереть при родах.

– Моя мать не предательница, – сжав зубы, выдавил Ри.

– Да что ты о ней знаешь? – снова этот высокомерный тон.

– Моя мама не предательница, – повторил Ри более сдержанно. Рукой он нащупал крючья в мешочке и мысленно попросил у папы поддержки. “Эдда эрайли криф. Нити сущих крепче прочих. Эдда эрайли.”

– Твоя мать была пийран, – вещала Несьеда. И только гримаса на лице уведомляла о том, как ей неприятны эти слова. Она словно пережевывала кислятину, а губы так и оставались неживыми и не шевелились: – Слабенькая.

Сестра гораздо сильнее. На Вьюн-четвертую мы возлагали большие надежды. Она могла стать новоявленным героем, затмившем подвиги Версурии! Но она и ее сестра выбрали путь отступников, как только им было объявлено о том, что их отпрыски могут погубить великую Илкадию. А всего-то надобно: убить их раньше, чем проклятые еще до рождения явятся на свет. Всего-то! Но они сбежали…

– Я не понимаю… – Сердце Ри отчаянно колотилось, к горлу подступил ком.

– Я ничего не понимаю! Какие пийраны? Какая Илкадия?

Несьеда вдруг вскочила и взревела бешеным, грубым басом:

– Не перебивай меня!

Она поднималась, становясь все выше и выше. Широкие пологи, закрывающие нижнюю часть тела, шуршали и расправлялись, а старушка уже встала настолько высоко, что казалось, ее ноги длиннее в десять раз, чем должны быть при ее-то маленьком росте.

– Выродок преступницы! – шипела она свысока.