Тишина камней

Источником ее был пийр, камень родом из-за океана, впитавший в себя энергию и свойства мелинов, что были проглочены волчицей-тамасканкой Мусангой. Ри верил: это сущие и папа помогают ему в трудную минуту. Убежденность в том лишь раскачивала и увеличивала приток силы от пийра.

– Ничего ты от меня не получишь, – твердо заявил Ри и поднялся. Дыхание выровнялось. Он знал, что делает. Знал наверняка. Страх растаял и вытек жалкими змеящимися струями.

– Ах ты, сосунок! – взбеленился Лиссо и без раздумья и замаха собрался воткнуть острие кинжала в наполненное решимостью лицо паренька, метя прямо в глаз.

Лиссо, обезумев, жал все сильней и напористей, надавливая уже обеими руками. Ри видел, как враг ошеломлен и напуган. Роли поменялись. Теперь он встал в позицию силы.

Незримая стена, которую не мог преодолеть Лиссо, подернулась едва заметной пеленой. Рука его затряслась, будто взбесилась. Он завыл – так скулит зверь, попавший в капкан.

Между его пальцев из зажатой ладонью сквозной раны сочилась густая кровь. Он свалился на бок, как подкошенный стрелой олень. И замолк навсегда.

Ри смотрел на труп, отступая в сторону. От неожиданности сердце разрывала буря эмоций: испуг перемешался с восторгом, захлебнулся в нем и выплеснулся уже иным чувством, пьянящим, с брызгами воодушевления. И догадкой, произнесенной вслух:

– Мусанга, каржья твоя порода, так ты мне свою силу передала! Но как?

В памяти тут же всплыли желтые огоньки в пустыне, которые таяли на камне отца.

Ри стал озираться по сторонам: не видел ли кто произошедшее. Запихав пийр обратно в карман, он поспешил убраться отсюда.

По дороге к казармам задор и возбуждение, которым его накрыло во время короткой стычки, понемногу стихли, и Ри начало потряхивать.

Ри задумался о том, а смог бы он без камня воспрять духом и посмотреть врагу в глаза? Участвовала ли хоть часть его души, его натуры и характера в тот переломный момент в порыве воли и победе над боязнью смерти? Или же это все от пийра? “Значит этот камушек не так-то прост, – размышлял Ри. – Он выкачал свойства мелинов, проглоченных Мусангой, оставив оранжевый карг разума не тронутым.