Тишина камней

У кого руки длиннее и ловчее, тот обычно и побеждал, ногами-то махать запрещалось, ноги надобно было за узкую часть стула цеплять. Ох, и веселое было представленьице! Особенно когда спорящие, перед тем, как начать неуклюже скакать на длинноногих табуретах, изрядно напивались. Бывало достаточно жутко скорченной гримасы, чтобы соперник свалился и кубарем, под дружный хохот, исчез под столом, где и спал до рассвета. Но сейчас тут царили тишина и полумрак.

“Выпивоха”, как и большинство жилищ на побережье, был сплетен из лыка достаточно прочной, но податливой древесины мамбука, в обилии растущего в округе, и покрыт соломой, обагренной кровью жертвенного гуся.

Пара сонных одиночек нежились в креслах-качалках, потягивая напитки со льдом. Несколько пожилых рыбаков прикладывались к кружкам с пивом. Никого не заботило, что Гаро, возможно, подошла к той черте, переступив которую, люди теряли часть себя и своего прошлого, их совершенно не беспокоило, что Гаро хотелось и кричать, и рыдать, ей было страшно и запредельно волнительно одновременно.

Моол Тан, которого она знала с самого детства, и тот склонился над полупустой кружкой, окунув в нее длинную челку, теребил пальцем ручку глиняного сосуда и никого вокруг не замечал.

– Мне то же самое, – попросила Гаро полнотелого, потного хозяина заведения по кличке Пухляк.

Он отгонял мух от пивной лужи на длинном столе. Гаро каждый раз, разглядывая его мясистое, поросячье лицо, ловила себя на мысли, что вместо маленького, почти незаметного между пухлых щек, носика ему бы больше подошел свиной пятак.

Пухляк лишь удивленно повел бровью: обычно ныряльщицы из гоэм тетушки Зейры пили газировку, и им не полагалось ничего иного, кроме воды.

– Тебе нельзя, – сухо отрезал хозяин.

– А ему можно? – Гаро кивнула на друга, который, услышав знакомый голос, медленно приоткрыл глаза и повернул к ней голову.

– Ему можно.

– Ну тогда повтори ему.

– Он это еще не допил, – не сдавался пухляк.

Гаро бесцеремонно схватила кружку Моол Тана и одним глотком разделалась с его содержимым.

– Допил. Наливай.

Пухляк усмехнулся, изумившись наглости и находчивости девушки, но опустевшую тару обновил, налив из десятиведерного дубового бочонка, стоявшего за спиной.

– А-а-а, ты, – угадал Моол Тан.

– Я. А с тобой-то что, дружок?

Гаро знала, что ему достаточно пары глотков, чтобы опьянеть в хлам, да и без повода он не пил.