Тишина камней

– Но ведь он дает нам шанс устроиться в Гавани, – без особого интереса к сказанному, как-то отстраненно, будто не веря, выдала Гаро.

– Это они так говорят, – голос матушки стал жестче и грубее. – А ты обойдешься и без того опыта, что навяжут тебе в столице. Просто поверь: тебе незачем туда. И сдается мне, что расставание наше ближе, чем хотелось бы.

– Что?! – Гаро вскочила на ноги и отпрыгнула к воде, как ошпаренная. Но на самом деле кипела она сама, и любой, кто прикоснулся бы сейчас к ней, лишился бы пальцев. – Ты выгоняешь меня?!

– Да ты вообще слушаешь, что я тебе говорю?! – взревела Зейра и тоже поднялась.

Ей сейчас очень хотелось отшлепать взбалмошную ученицу как следует, выполнив требование представителя наместника. – Тебе не нужно туда! Там…

– А может быть, я уже сама буду решать, что мне нужно, а что нет? – кричала Гаро уже сквозь слезы.

– Девочка моя, – взмолилась Зейра, поняв, что не смогла донести главного, – поверь мне, прошу! Я хочу, как лучше!

– А как лучше?! – Гаро шмыгнула носом и резким движением руки вытерла глаза.

Она уже преобразилась: перед наставницей стояла уверенная в себе, горделивая ныряльщица, которая заткнет за пояс любую мастерицу прибрежных гоэм. – Как лучше?

Она развернулась и стремительным широким шагом понеслась прочь.

– Гаро! – кричала вслед Зейра. – Ты глупая дуреха! Всех мастериц забирают в гарем наместнику! Ты туда хочешь? Иди-иди!

И хоть Гаро слышала последние слова матушки и даже на задворках здравомыслия осознавала их важность, но уже не могла остановиться.

Ее переполняли другие чувства, и благоразумие в их число не входило.

Ди-дор шипел пеной, кричал чайками, манил и взывал к Гаро, но та, готовая в любой другой день отдаться океану без остатка, сейчас мечтала об одном: отвлечься и забыться в простых человеческих слабостях.

Она отправилась в “Выпивоху” и там, среди немногочисленных посетителей, тихо-мирно потягивающих теплый, с густой пеной, хмельной напиток нашла своего друга Моол Тана. Тот сидел на высоком стуле с тонкими, изящными, изгибающимися в середине друг к другу ножками, – такие делал только древотес из Шалье по имени Стак, их так и называли – “стул-стаки”.

У других древотесов, пытавшихся повторить успех коллеги, ничего не выходило, с их стульев клиенты падали, ножки ломались, и достичь того же изящества и прочности никак не получалось, как бы те ни старались.

Постояльцы “Выпивохи” часто устраивали поединки на стул-стаках: кто кого собьет первым, и даже ставили медяки на своего протеже.