Тишина камней

Пото внезапно охладел к возникшей ситуации и, даже затянувшаяся после слов прихвостня пауза, как и любой ее исход, не могли воскресить потухшего интереса. Он заметил, что к расплющенной голове мертвеца, над которой уже роились мухи, из-за мешка с соломой крадется, оглядываясь, ворон.

Руда Рудам напротив, с любопытством следил за лукавым плутом, надеющимся выгодно выкрутиться. Но и он сообразил, что тот, скорее всего, не жилец, если продолжит в том же духе.

– Если он меня впечатлит, – наконец решил Коган, – то обсудим оплату.

Веди.

И мужчина, поклонившись, удалился.

Когда Коган в сопровождении Пото и Руды вошли в тесварицу, в зале сидел только Лиссо и ухаживающая за ним женщина.

– Оставь нас, – приказал Ког. Просить он не умел. – Ну как ты?

Командир грубо сорвал примочку с опухшего глаза и наклонил голову, чтобы рассмотреть рану. Лиссо застонал было, но быстро умолк, сжав зубы.

– Ты же из Никсоло? Мы идем туда. Поможешь с поисками и отправляйся зализывать свой глаз.

И повязку выбери такую, чтоб враг трепетал за три квартала.

Лиссо смотрел на покровителя глазами преданного щенка.

– Ты не бросишь меня?

– К следующей Охоте чтобы был свирепее и коварнее дикого пса!

– Буду! – Лиссо вскочил, радостный и воодушевленный.

– А теперь ступай и помойся, воняешь, как цнои. В твоих косичках навозные жуки еще не завелись?

Лиссо заулыбался и припустил к выходу. Но у двери обернулся, немного помедлил и спросил:

– А как же Акти?

– С Акти нам больше не по пути, Лис.

забудь о нем. Мы встретимся с ним позже. Когда придет время.

Лиссо застыл, уставившись куда-то в глубь зала. Возможно, вспоминал заварушку, когда его собрат по оружию был еще жив.

Дверь открылась, и он выскользнул наружу, а в зал вошел тот самый пройдоха, что навязывал нового нюхача, а с ним мальчишка в поношенном, сером тряпье, в котором слабо угадывалась одежда.

Пото с интересом оглядел мальчика. Барыга явно не заботился о презентабельном внешнем виде товара, а значит его способности действительно могли удивить.

“Был ли он когда-то светловолосым и опрятным мальчуганом? – думал безмолвный. – Или паутина, сажа и крошки – его вечные спутники?” Видать, перед тем, как впустить для показа, лицо ему все же вытерли, потому что на щеках виднелись разводы, а на лбу покраснения от излишнего старания.

– Ты его специально вымазал? – брезгливо скривился Коган.