Тишина камней

Ни разу меня не подвел. До встречи с Мусангой. К тому времени я уже обзавелась этим жильем, кончила несколько притворных… ну, тех, кто сочувствовал тварям – они ими притворялись… – Старуха вдруг изменилась: взгляд обрел ясность и жесткость, дряблая часть лица исказилась злобой. Она с отвращением сплюнула и вскрикнула: – Да откуда мне было знать?! Жалкие людишки ополчились на меня, забыли, от кого я защищала их столько гвальд, от кого избавила навсегда! Но возмездие не запоздало. – Она снова стихла, голос вновь приобрел тягучую дремоту: – Мусанга из тех зверей, что сбежали из цирка уродов и поселились в этом лесу.

Так прозвали ее местные, что жили возле леса. За дикий нрав и безумие. Она была бешеной. – На некоторое время старуха снова замолчала, прикрыв глаза. Но морщинистое веко вздрагивало и пару раз обнажало мутный, белесый взор. – Знамо, что свело ее с ума – человеческая жестокость. Она набрасывалась на всех: людей, других волков… Однажды она сгрызла дерево от обуявшей злобы. Под корень. Но ее мучения прекратились, когда Мусанга проглотила шутеру.

В груди Ри что-то екнуло. Лодисс вздрогнула, опешив.

– Шутеру? – переспросила она удивленно. – Этого быть не может. Оранжевые карги падают не каждый сезон. И даже если известно место падения, охотники не спешат проливать кровь за шутеру. Каждый случай овладения им заканчивался плачевно.

– Ты заблуждаешься, девочка. Вы, небогляды, замечаете лишь один карг из десяти. В земле их больше, чем вплавленных в ваши жалкие побрякушки. Мелины, шутера.

..

Ведьма вытянула руку с Ноктюрмом, указывая на Ри, и тут же пошатнулась. Она качнулась назад и оперлась на правую конечность, оказавшуюся по локоть волчьей лапой с длинными, безобразными когтями.

Рийя и Лодисс отшатнулись. Ри всерьез задумался о побеге и схватил небогляда за руку, надеясь, что жест будет расценен как попытка защитить, а не обрести уверенность.

Заметив волнение гостей, старуха поспешила объяснить, глянув на свою лапу и побарабанив когтями по деревяшке, прибитой к стене:

– Пережиток былой работы.

Не обращайте внимание. Поздновато приняла противоядие.

Лодисс вроде как успокоилась, но держала руки вблизи спрятанных ножей.

– Может, это был мелин? – усомнилась она.

– Да я сама видела! – воскликнула хозяйка, пренебрежительно дернув изувеченной конечностью. – Он упал днем: чиркнул невидимкой по небу, а тут, на земле, расцвело, залило, утопив часть леса рыжим заревом. И оранжевые светляки кружили в том месте, как призраки огня.