Тишина камней

Слышали о таких?

– Хижины тварей, – ответила Лодисс, нащупывая лезвие ножа во внутреннем креплении. – Полулюдей из сказок. Прихвостней Думрока, которым он даровал способность оборачиваться любым крупным животным взамен на верную службу.

– Если верить сказкам, то именно так. Я убила последнего и заняла его место. Этот иженкум. Благодаря мне истории о тварях остались в прошлом.

Предостерегающий взгляд охотницы остановил Ри от дальнейших расспросов. Неужели они попали из одной западни в другую? Ладони внезапно вспотели и похолодели.

– Должно быть, вам пару десятков гвальд? – Ло осторожно прощупывала нового противника.

– Больше. – Старуха, вытянувшись на носочках к потолку, сложенному из тонких прутьев, поскребла подбородок жилистым грязным пальцем и добавила: – Гораздо больше.

– Как такое возможно?

– Ты бы не спрашивала, зная Гиз-Годолл так, как знаю его я.

– А теперь охотитесь на волков?

Хозяйка насмешливо приподняла бровь молодой части лица. Губы ее почти не шевелились, поэтому у Ри сложилось жутковатое впечатление, что говорит не она, а кто-то сидящий внутри.

– Это не волки. Были когда-то. А потом люди изловили их, посадили в клетки, изуродовали и потешались. Они перестали быть волками в тот миг, когда у них забрали свободу. Тамасканцы – так стали их называть. Хлысты богов. А теперь люди забыли, поглупели и называют их пренебрежительно – гаденышами.

Старуха затихла, снова скрючилась, свернувшись клубком, прикрыла глаза, почти уснула. Она стала похожа на высушенный комок тряпок с седой копной волос.

Озноб от морозной сырости и червоточащей вони, царивших в иженкуме, прошиб Ри, несмотря на утепленный плащ. Ло осторожно сместилась к отверстию в стене и снова выглянула наружу.

Вернувшись из забытья, старуха продолжила свой рассказ, воскликнув гнусавым голосом:

– Я пыталась!

С этими словами левой, неспрятанной рукой, откуда-то из закромов тряпья, в которое была облачена, она достала крючковатый, мутно поблескивающий сучок.

– Коготь пещерного ящера с Острокаменных островов.

Вы о таких, поди, и не слыхали? А я истоптала пол-Тэи и много чудес повстречала на своем пути. Это самое смертоносное оружие в ближнем бою. Единственное земное, что может вспороть любые каржьи латы. – Голос обретал живость, торопливость, молодея, окунаясь в далекие времена. – Ох, сколько я распотрошила отравленных людишек, коих называли тварями, своим крюком. Даже имя ему дала… – Фразу закончила мечтательно, с нежностью и вожделением разглядывая коготь. – Ноктюрм.