Право на жизнь

Матрицу моему дяде привёз человек, называвший себя купцом Вигга. Здесь опознан мной как барон Стор.

– Знать бы, что барон приторговывает проклятиями, – задумчиво сказал граф Рединг, – да ещё такими – взяли бы его намного раньше.

– Он вам нужен? – уточнил генерал.

– Если что-то останется после допроса, – покачал головой граф, – пригодится. Но если нет – нам для казни хватит и среднего сына, а служителям храма Чёрного Дэса отдадим жену.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться? – неожиданно для остальных поинтересовалась Тарья.

– Разрешаю.

– Разрешите провести допрос мне? Для этого понадобятся младшие дети.

Свиридов с непроницаемым лицом посмотрел на девушку, потом потребовал:

– Уточните.

– Есть один редкий способ, но я… справлюсь с издержками. Когда замыкается сознание, сам реципиент цел, зато ощущает все физические и душевные результаты воздействия на «донора». И главное, что без особого вреда для допрашиваемого полный цикл можно повторить несколько раз.

– Действуйте, капитан. Что вам понадобится ещё?

Тарья деловито перечисляла, какие компоненты ей необходимы.

– Вы… вы не можете, – с белым от ужаса лицом захрипел барон.

– Ну, почему же? – деловито ответила Тарья, включая газовую горелку и раскладывая поудобнее, чтобы потом не обжечься самой, стальные спицы, пару металлических прутьев и набор столярных инструментов. – Я вот вспоминаю свою сестрёнку, и как она умирала от лёгочной чумы. Но вы ничего такого не думайте, сейчас это отнюдь не личное.

На пару минут от подготовки отвлёк шум, в зал вошёл настоятель ближайшего храма Чёрного Дэса с несколькими помощниками. Извещённые заранее, они ждали у границы владений. А едва пришло сообщение, что замок пал, и подозрения насчёт подземного храма Красного Дэса подтвердились, приехали. Барон торопливо, боясь, что его заткнут, обратился к вошедшим – прося спасти детей и напоминая про долг жрецов защищать живущих.

– Вы сами исключили себя из круга Жизни, дав на своей земле приют кровавому ужасу и не-мёртвым. 

Отец семейства выдержал ровно до момента, когда на столе перед ним распяли двух младших отпрысков, срезали одежду и начали калить на огне первую спицу. И пусть слова перемежались проклятиями – информация полилась рекой. Свиридов махнул рукой, жестом отменяя экзекуцию.