Право на жизнь

Свиридов, увидев, как взгляд графа словно сам собой возвращается к самоходкам и сотрясающим замок взрывам, мысленно усмехнулся: это с непривычки. Война с гвенъя хорошо показала, что достаточно местным слегка пообвыкнуть – и танки горят как свечки. Но пока пусть наслаждается. В это время подоспел вестовой: 

– Товарищ генерал, барон запросил капитуляцию.

– Граф, приглашаю вместе с нами, – сказал генерал. – Я слышал, вы тоже давно желали с пообщаться с господином Стор? К тому же, если позволите – ваше присутствие как эксперта по культу Красного Дэса во время допроса будет не лишним.

Внутри замка царил полный погром, хотя тела убитых уже успели убрать в сторону. Двор и комнаты центральной башни были усеяны обломками мебели и осколками камня, а выбитая снарядами пыль и крошка лишь слегка припорошили пятна крови. Впрочем, Рединг не обращал внимания, весь поглощённый другим зрелищем – к замку уже подоспел отряд для штурма подземной цитадели, майору Северину докладывал один из заместителей… гвенъя! Причём, хотя Рединга девушка не признала, граф именно эту гвенъя хорошо запомнил в охране посла Великого Леса несколько лет назад.

Старший сын барона погиб во время боя, но самого хозяина вместе с остальной семьёй взяли живыми.

– Капитан, вы лучше остальных знакомы с местными реалиями. Подготовьте всё для допроса.

Под руководством девушки солдаты быстро расчистили пиршественный зал главной башни. Едва в зал ввели связанного барона, девушка неожиданно для всех громко произнесла:

– Ба, кого я вижу! Так вы, оказывается, не купец, а самый настоящий дворянин. Да не просто барон, а адепт Красного Дэса. А я-то думала, откуда мой дядя взял столь редкое проклятье.

Барон побелел. Генерал Свиридов на слова девушки резко бросил:

– Капитан Килассер, после окончания операции получите взыскание. За нарушение субординации. Сейчас докладывайте. Основное. Что вам известно про деятельность этого… дворянина.

– Так точно. Защиту в замке моего отца пробило специфичное проклятье. Маг замка опознать его не смог, но позже господин Манус сумел восстановить, что в основе лежало что-то из чародейства не-мёртвых.