Серый Дол

Но воспоминания всплывали всё ярче и чётче, лишая надежды на то, что он видел сон. Тот кошмар происходил наяву.

- Синта, - вымолвил Ронар одними губами.

Он вспомнил, что там была сестра. Вспомнил и взгляд девушки, от которого тут же ему захотелось зажмуриться и закрыться руками, как от удара отцовского ремня, сулящего не только жгучую боль, но и куда более жгучий стыд за провинность, приведшую к столь позорному наказанию. Синта смотрела на него, как на чужака. Как на отвратительно и жуткого незнакомца. Смотрела и не верила, что перед ней стоит брат.

Именно этот взгляд вернул его в чувство и именно он заставил Ронара ринуться прочь, бежать от содеянного и от сестры. И он бежал. Как долго? Как далеко? Ронар не знал. Жажда привела его к реке, но чисто инстинктивно, как зверя а не человека. Он захотел пить, а ещё хотел спрятаться, и вот он оказался здесь.

«Властитель милосердный, что же я натворил?!»

Ронар поднял перед собой руку. Она была в грязи, но под черным слоем виднелось нечто ещё.

Кровь...

Засохшая кровь покрывала его пальцы, забилась под ногти. Её бурые потёки спускались по предплечью до локтя.

В приступе отвращения Ронар кинулся на четвереньках к реке и стал смывать с рук свиную кровь. Костяшки тут же заломило в ледяной воде, но Ронар продолжал тереть, с усердием близким к безумию. Тёр и тёр, вырывая волосы, царапая кожу ногтями. Тёр и тёр, словно мог стереть и собственные воспоминания. Затем вдруг остановился, поняв, что кровь покрывала не только его руки. Он чувствовал её на губах и лице, на груди, плечах и шее, от неё слиплись волосы на голове.

Тогда Ронар вскочил и кинулся в реку, не заботясь об одежде и обуви. Ему хотелось погрузиться в ледяную воду полностью, как можно скорее. Мышцы свело от холода, но он продолжал двигаться вперёд, пока не зашёл в воду по пояс. И тогда Ронар нырнул.

Через секунду вынырнул, фыркая и отплёвываясь. Стал растирать себя руками, смывая с кожи и волос кровь. Снова нырнул. Затем ещё раз и ещё. И лишь когда нахождение в ледяной воде стало совсем уж невыносимо, он выбрался на берег и снова рухнул в грязь, обхватив руками плечи и подогнув колени к груди.

Его тело согревались на удивление быстро. Словно он сидел у костра. Прошло не больше пяти минут, а холода он уже не чувствовал, хотя одежда оставалась ещё мокрой. Его физическое состояние было абсолютной противоположностью душевному.