Серый Дол

Несколько секунд Ронар тупо смотрел в это небо, слушая тихое журчание воды где-то поблизости, более далёкое шуршание ветра в траве и стрёкот сверчков. Иных звуков не было, зато запахи окружали его со всех сторон, поражая своим многообразием. Здесь пахло тиной и речными водорослями, пахло сухой травой и мокрой землёй. Порывы ветра приносили ароматы хвои и яблок, сырого мяса и собачьей шерсти, конского пота и навоза. А так же в воздухе присутствовали десятки других запахов, которые были ему не знакомы. Ронар никогда прежде не слышал такого количества ароматов единовременно, но какофонии в них не было.

Каждый запах различался отдельно от остальных, он мог выделить любой и без труда сосредоточиться на нём. Это казалось так же просто как, рассматривая пейзаж вдалеке, сфокусировать свой взгляд на отдельной его детали.

Заигрывая с невероятно обострившиеся нюхом, Ронар не сразу понял, что не знает где находится и как сюда попал. Но задавшись наконец этими вопросами, парень поднялся на локтях и огляделся. Он лежал в мокрой черной грязи, всего в полушаге от небольшой заводи реки, заросшей высокими камышами.

Мощное течение на стремнине Бледной, в этом месте почти сходило на нет, и казалось, что вода тут не движется вовсе. Над её гладью уже формировалась дымка тумана.

Ронар повернулся в другую сторону и обнаружил почти отвесный склон берега, высотой примерно с его рост. Он лежал в естественной нише, скрытый со всех сторон от посторонних глаз. Но это ни о чём парню не говорило, таких мест на берегу реки было множество, и как далеко от дома он оказался, Ронар понять не мог.

Он попытался вспомнить, что же привело его сюда. Мысли возвращались к тем событиям нехотя, словно его сознание не желало этого, пытаясь тем самым оградить и защитить его от собственных поступков. Он вспомнил, как сидел возле могилы отца. Тогда ещё был день, и он чувствовал себя отвратительно. Сейчас всё изменилось. Жар спал, и Ронар ощущал приятную прохладу. Пропала и слабость, теперь юноша чувствовал себя на удивление бодрым и полным сил, как если бы хорошо выспался и сытно позавтракал.

Да, он вспомнил и страшный голод, от которого крутило живот. Он так хотел есть. И он ел. Но что?

И тут Ронар вспомнил, как манящий аромат живой плоти свёл его с ума. Как он накинулся на свинью, как стал рвать её руками.

«Это было взаправду?» - спросил он себя холодея от ужаса.

Нет, сейчас казалось, что он не мог так поступить. Это должно было быть сном, и ничем иным. Лишь кошмарным сном.