Опальный маг

— То есть ты хочешь сказать, что твой бывший хозяин мог умереть? Есть такая вероятность? — вклинился снова Ясень, который определённо не мог заткнуться вовремя. — Да он там очумел, что ли?! Я ради чего уже тут полмесяца задницу себе отбиваю, чтобы он сдохнуть решил? — подняв глаза к небу, Ясень заорал со всей дури. — Маргелиус! Тварь ты такая неблагодарная! Я тут, понимаете, с психами его спасать иду, а он помирать вздумал!

Ясень орал как очумелый, поняв, что он мог зря терпеть столько дней лишения, недоедания, бешеную скачку на драконе.

Он тут, понимаете ли, уже воображал, как будет хвастать при дворе отца о своих героических поступках, что видел одного из самых злобных магов во плоти. И что плюнул ему в зенки, или на ногу там наступил, что поможет ему сыскать любовь прекрасных насмешниц и уважение среди придворных. А тут такое крушение планов.

— А вы чего молчите? А ну, вместе со мной, кто громче крикнет! — скомандовал Ясень гневно обернувшись к Пройдохе и братьям Твердолобам, которые, пользуясь моментом, играли в карты.

— Маргелиус — ко-о-озё-ёл! Только попробуй сдохнуть! Я тебе башку оторву!

Братья не заставили себя долго упрашивать, встали и с чувством присоединились к насмешнику, выкрикивая самые разнообразные ругательства, так как к пленённому герцогу они не питали никаких тёплых чувств. И даже Пройдоха крикнул пару раз, что герцог — скотина, больше для отмазки и поддержания общего настроения, чем намереваясь реально досадить магу.

Но всех офигеть (и даже заткнуться Ясеня!) заставило то, что дракон вдруг поднялся с земли и во всю мощь своей лужёной глотки, расправив крылья, заорал, присоединяясь к ним:

— Маргелиус — ко-о-озё-ёл!

От его рыка посыпалась листва с деревьев.

Казалось, сама земля задрожала, а ближайшие деревья пригнулись к земле. Любое животное, включая птиц и мелких грызунов, находившиеся к ним ближе, чем в пятнадцати километрах, предпочло скрыться подальше.

И ответ пришёл, слабый, на грани сознания в виде лёгкого морозного ветерка. Герцог был жив…

Пройдоха поёжился:

— Что это было? — уставился он на Лютого.

Тот осклабился в довольной улыбке.

— Маргелиус жив, ну, по крайне мере пока. Спасибо тебе, Ясень.

— За что? — искренне вылупился насмешник. Уж за оскорбления в адрес любимого хозяина Лютого он ожидал, что ему уши надерут, а не спасибо скажут.

— За идею. Когда ты стал орать, что мой лорд — козёл, я сначала не понял. Но потом вспомнил, что герцог слышит или чувствует, когда о нём говорят.