Опальный маг

— Сумасшедшая образина! Ай, мамочки, — увидев, что они несутся прямо по крутому спуску с пригорка в сторону плотных зарослей, он от ужаса закрыл лицо лапками и чуть не вывалился, но был вовремя пойман заботливым трубадуром за хвост.

Через полчаса дракон начал уставать, так как братья Твердолобы весили немало, и перешёл на неторопливый бег, высунув язык, затем уже и на шаг. А после и вовсе рухнул на землю мордой в пыль, закатив глаза. Всё же за столетия мирной сытой жизни он уже отвык от таких гонок, когда с Маргелиусом мог мчаться день и ночь напролёт без устали.

Потирая зашибленные седалища, еле разгибая спины, члены маленького отряда, кряхтя, сползли на землю.

Ясень, как положено королевскому отпрыску, стонал и жаловался больше всех.

— Ты только не издохни, — заботливо пищал он, поднимая лапкой веко дракона. — А то гляди, чего удумал: сначала нас чуть не убил, а теперь сам подыхает. И кому же я предъявлю претензию в мировой суд за неумелое управление транспортным средством и моральный ущерб в виде отбитой задницы?

Тугодум молча встал, отошёл к недалеко текущему ручью, умылся, напился и набрав полный кувшин воды, подошёл и вылил его на голову дракона.

— Спасибо, — поблагодарил тот, переводя дух и поняв, что жить будет.

Пройдоха взял кувшин у Тугодума, напился и передал дальше по кругу. Сам прислонился к спине дракона и закурил трубку, благо не потерял её во время бешеной скачки. Достал гитару и начал настраивать.

— Ну и куда же мы так торопимся, силушек не жалея? — всплескивал лапками Ясень, усаживаясь на нос дракону, но, поймав его неласковый взгляд, ретировался на поиск ягодок и корешков на ужин.

— Мы должны поторопиться, — пожал крыльями дракон, взглядом вожделенно провожая колечки дыма, выпускаемые Пройдохой.

Трубадур вздохнул и протянул трубку дракону, тот осторожно взял лапой и глубоко затянулся.

— Вот именно, поторопиться! А не убиться! — возмутился Ясень, держащий две пригоршни малинок в обеих лапках и уже пришедший в себя настолько, что вернул себе нормальный цвет окраски и восстановил прежнее количество желчи.

— Извините, просто я очень нервничаю. Маргелиус не выходит на связь уже две недели. Мы же всё ближе к замку. Уже должна появиться, хотя бы с перерывами, магическая связь, а я совсем не чувствую присутствия герцога в своём разуме. Боюсь, что… мы, возможно, уже опоздали. А всё я виноват, что слишком долго думал — идти или не идти, — горестно простонал Лютый, ковыряя мощными когтями землю.