Опальный маг

Твой ребёнок! Я была беременна от тебя, когда пришла к Воителю, только узнала об этом спустя две недели, — Айрис прижалась к нему, страшась ответной реакции.

Маргелиус невидящим взглядом уставился в небо.

— Что с ним произошло? — с тяжёлым сердцем спросил он, чувствуя, что ему на плечи наваливается всё бремя мироздания. Она одна несла эту ношу тысячу лет, а где был он? Если бы он знал, что она беременна, то сдался бы в плен. Что он натворил-то? Обрёк любимую женщину на страдания.

— Через два года Воитель усыпил меня и отнял ребёнка. А когда я проснулась, он сказал, что провёл нашего сына через Магические Врата в будущее. Я не знаю, как это возможно. Ко времени твоего пробуждения, сказав, что это важно, — заметив страшное выражение на лице Маргелиуса, быстро добавила Айрис. — Он жив! Я его недавно случайно нашла, или он меня… только он не знает, кто мы ему.

— У нас есть сын, и он жив? — на этой фразе Маргелиуса Нарида, которая сумела частично деактивировать его брошенное заклятие, очнулась и ошарашено прислушалась к последующему диалогу.

— Да, вот же он, — Айрис ласково развернулся лицо Маргелиуса в другом направлении, взгляд его упёрся в Ясеня.

Герцог уставился на посвистывающего во сне Ясеня и, глядя во все глаза, не знал, то ли ему радоваться, то ли плакать.

— Ну, характером будет в меня, пожалуй. Маленький только какой. А что покрыт шерстью — на Севере у нас не замёрзнет, удобная штука.

— Кто покрыт шерстью? — не поняла Айрис, но, проследив за одуревшим взглядом мужа, который, похоже, решил мужественно сносить все удары судьбы, начала хихикать и тыкать пальцем в свернувшегося калачиком во сне Пройдоху.

— Пройдогеон Альгвардский — наш сын. Как-то его имя тут переиначилось в Пройдоху. Скорее всего, в возрасте двух лет он просто не мог правильно выговорить своё имя.

Они отошли к спящему трубадуру, опустившись рядом с ним на колени, и Нарида больше не могла слышать их диалог.