Опальный маг

Если бы не эти пугающие рептилоидные глаза, то лицо мага не выглядело бы таким нечеловеческим.

— Исцелиться, — хрипло повторил маг, затем отвёл глаза и молча улёгся на пол, завернувшись в одеяло. Пройдоха с минуту поглядел на герцога и, поняв, что тот больше ничего не скажет, пожал плечами и ушёл к братьям, поиграть в подкидного дурачка.

3

Лютый вернулся с охоты, держа барашка в одной лапе, апельсины в другой и яблоки в зубах. Сунув добычу в руки братьев Твердолобов, он первым делом бросился проверить, как герцог.

Найдя того умытым, бритым, причёсанным и даже одетым, Лютый чуть не задушил Маргелиуса в объятьях.

В ответ тот прозрачными руками гладил дракона по голове, прижавшись щекой к его лбу. И Ясень мог бы поклясться, что на жестоком лице мага появилось какое-то новое, граничащее с нежностью выражение.

«Может, Маргелиус не так и плох?» — подумал Ясень, откусывая от одного из яблок, которые ранее притащил для мага, но раз тот не стал есть, так чего добру пропадать-то?

К его вящему обалдению, герцог, заметив, что его добро расхищается, наклонился и ловко выдернул из рук Ясеня надкушенное яблоко.

— Лютый, яблоко бушь?

Отказаться пожрать из рук своего обожаемого хозяина дракон ну никак не мог. Он осторожно откусил огромными зубами от яблока, оставив один крошечный огрызок, который Маргелиус и сунул обратно в лапы ошеломлённому Ясеню.

— Вкусно. Можешь доесть.

Ясень поглядел в сторону трубадура, плечи которого тряслись от неудержимого смеха, на братьев, подозрительно хихикающих в кулаки. Яростно запустил огрызком в Маргелиуса, но дракон ловко поймал его зубами и положил в руку противному герцогу. Насмешник, дойдя до точки кипения, взорвался:

— Сам за собой жри! Я твои микробы подхватывать не намерен!

Маргелиус демонстративно положил огрызочек яблока в рот, медленно разжевал и проглотил вместе с косточками.

— Ну, я же за тобой ел, — давясь смехом, произнёс он, держась за лапу дракона, чтобы не свалиться.

— Да пошёл ты! — только и сказал Ясень, гневно удаляясь. Проходя мимо Пройдохи, он попытался отвесить хихикающему другу пинка, от которого тот неуклюже увернулся.

Через два часа, когда баран был зажарен и съеден с овощами, Ясень всё ещё продолжал злиться.