Опальный маг

Маргелиус сделал вторую глубокую затяжку, которая пошла легче. Через несколько минут он уже мирно сидел и, сделав ещё несколько глубоких затяжек, протянул трубку обратно трубадуру, глаза его были ясными.

— Действительно, хороший.

— Знаешь, оставь пока себе, мне много курить для голоса вредно.

Маргелиус бросил недоверчивый взгляд на трубадура и задумчиво кивнул.

— Ты всё ещё хочешь побриться? — неожиданно сам для себя задал вопрос Пройдоха. Герцог вскинул на него глаза в ожидании продолжения.

— Я могу это сделать.

Ну, если ты не возражаешь? — он пожал плечами, опасаясь, не слишком ли далеко зашёл.

Маргелиус упёрся тяжёлым изучающим взглядом в лицо трубадура, отчего тот поёжился; сделал ещё одну глубокую затяжку и медленно кивнул.

Брея герцога, Пройдоха изо всех сил старался того не порезать и мысленно клял себя за всякие милые идеи в виде побрить тысячелетнему злому магу бороду.

Опальный герцог, в свою очередь, плотно закрыл глаза и старался вообще не смотреть на трубадура, опасаясь, что с испугу тот ему ненароком башку отрежет.

Закончив работу, Пройдоха удовлетворённо хмыкнул — так было намного лучше.

— Я сейчас, — сказал он и быстро убежал, быстро вернувшись с парой залатанных серых штанов и не очень новой голубой рубахой.

Поймав изучающий взгляд мага, он пояснил:

— Невесть что, но всё лучше твоих истлевших вонючих тряпочек. Дракон с Ясенем, когда я в одной одежде полторы недели ходил, кривили носы, а тебя ничего, терпят. Ну, если ты, конечно, не планируешь ходить в одеяле.

Коротковата тебе моя одежда будет, ростом ты почти с братьев, но учитывая твою толщину, то тебе и мои одёжки будут велики, — стараясь выглядеть беззаботным, он трещал без умолку, помогая переодеться несопротивляющемуся герцогу.

— Ты уж его и причеши заодно. Хотя я бы ему длинные патлы-то обкорнал, — подёргав мага за свисающие почти до пояса пряди, изрёк насмешник.

Маргелиус разъярённо зашипел и обернулся в сторону маленького пакостника.

Тот испуганно попятился, но, неловко споткнувшись, грохнулся на задницу.

— Ну не хочешь стричься, как хочешь. Чего сразу так нервничать-то?

— Ты сказал, не можешь исцелиться? Неужели нет вообще никакого способа? — стараясь отвлечь герцога, произнёс Пройдоха, аккуратно расчесывая тому волосы и заплетая их в косу. Маргелиус резко обернулся, отчего косичка выскользнула из рук Пройдохи, и уставился горящими глазами в лицо трубадура. Тот внутренне поежился.