Книга II: Владеющий

И уже совсем скоро неприветливая земля больно ударила по пяткам, а я поборол рефлекторное желание совершить перекат, чтоб не повредить ноги. Но гибкие детские косточки и суставы хорошо самортизировали, погасив всю инерцию от приземления. Только слегка гудящие лодыжки прозрачно намекнули мне, что такими трюками слишком часто злоупотреблять не стоит. А то недолго и костылями обзавестись.

Сразу после приземления я в одно движение накинул на себя тунику и перекинул через плечо камзол, моментально став выглядеть как обычный расхлябанный гуляка.

Неспешным шагом я вышел на освещенную улицу, звонко топая по булыжной мостовой. Взяв направление прямиком к воротам, неподалеку от которых уже виднелась маячащая фигурка, закутанная в глухой плащ, я смело двинулся к ней. Совершенно очевидно, что Ирида не имела большого опыта в подобных тайных делах, а потому торчала на виду у всякого случайного прохожего. Даже Астал, который всегда спешил подчеркнуть, что он прямолинейный воин, и тот проникся важностью момента, найдя себе малоприметное укрытие за ближайшим углом.

– Тебе лучше отойти куда-нибудь, чтоб привлекать меньше лишнего внимания, – тихо проговорил я, подходя к женщине сбоку.

Мама Данмара моего приближения снова не заметила. Мой негромкий голос заставил ее вздрогнуть и отшатнуться. И лишь убедившись, что ее окликнул именно сын, она расслабленно выдохнула.

– Ты все-таки пришел! Данмар, мой милый Данмар…

Она попыталась броситься ко мне и заключить в объятия, но я текучим движением ушел от нее, избегая физического контакта.

– Поч… почему ты сторонишься меня?! – дрожащим голосом вымолвила Ирида, стараясь сдержать вмиг подступившие слезы. Странная реакция, если учитывать нашу беседу на торжестве. Даже и не знаю, на что она еще рассчитывала.

– Он не терпит ничьих прикосновений с тех самых пор, когда ты ушла.

Гулкий бас Астала раздался за моей спиной, и испуганная Ирида, проморгавшая приближение и этого двухметрового амбала, опасливо сжалась при его появлении.

– Успокойся, мама, – попросил я, преодолевая такое же внутреннее неприятие, как и тогда, когда мне приходилось называть Эпимоса отцом, – этот человек со мной.

Женщина при этих словах немного расслабилась и окинула моего спутника быстрым взглядом.