Книга II: Владеющий

– Какого дьявола, по-твоему, я должен радоваться?!

– Данмар, родной, неужели ты все видишь именно так?! – Ирида прижала руки к лицу, пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания. – Клянусь тебе душой и кровью, что все совсем не так! Дай мне шанс объясниться перед тобой, если этого не сделал Эпимос!

– Ты упустила свой шанс три года назад, – безжалостно припечатал я, глядя на мать мальчишки исподлобья.

– Небесная Тысяча, Данмар, не будь так жесток со мной! – Взмолилась Ирида. – Если не хочешь слушать меня сейчас, поговори с Эпимосом! Я не знаю, почему он тебе ничего не рассказал, но так ты поймешь, что все это я сделала ради тебя!

– Хороша мать, – изогнул я губы в злой усмешке, – предлагает собственному сыну отправиться в Чертоги Предков следом за отцом.

– Ч-что?! К-какие Чертоги?! – Удивление на лице женщины было таким неподдельным, что никаких сомнений возникнуть не могло. Она до сих пор не знала, что ее муж отправился в свой последний путь.

– Он не выдержал твоего ухода. – Мне оставалось надеяться, что скорбь, звучащая в моем голосе, не была слишком уж наигранной. Лицедейство не являлось моей сильной стороной, но необходимость всегда и везде притворяться все же сумела вывести это умение на новый для меня уровень. – Отца хватил удар, и он перестал вставать с постели. А вскоре и жизнь покинула его.

Мама Данмара горестно прикрыла глаза, и очередная пара слезинок скатились по ее щекам.

– Прощай, Эпимос… ты был хорошим человеком… – едва сумел разобрать я ее тихий шепот, – прости меня за все…

– Не стану врать, что было приятно тебя увидеть, – продолжил я играть роль обиженного ребенка, – но мне пора идти.

– Постой, мой мальчик…

– Не называй меня так! – Зло процедил я. – Твой мальчик остался там, на вонючем соломенном тюфяке! Остался в той самой тесной комнате нищего дома в пригороде, откуда ушла ты, даже не взглянув на прощание в его глаза! Ушла, чтобы купаться в роскоши и ходить здесь, среди этих напыщенных индюков, сверкая блеском дорогих тканей! Я! Не твой! Мальчик!

Вероятно, я несколько переборщил с яростью и неприятием в своей импровизированной речи, потому что женщина отшатнулась от меня, словно увидела рогатого демона, и кровь одномоментно отлила от ее лица.