Постфактум. Книга вторая.

— Ну ладно, мальчик, а монеты-то у тебя имеются, или ещё не научился зарабатывать? — рука её застыла в нескольких сантиметрах от его нового органа. Тот увеличился в размерах, и казалось, перенял управление телом и мыслями, сделав голову безрассудной.

— Монеты есть, — хрипло подтвердил он.

— Смотри, обманешь, Сёма Косой не простит, его молодчики тебя не отпустят просто так, — предупредила девушка, вставая на колени и стягивая с него штаны. В затуманенном мозгу упыря всплыли образы громил, сидевших за соседним столиком и проводивших их внимательным взглядом.

От последующих действий у него закружилась голова, ещё никогда Мерлей не испытывал ничего подобного. Оказывается быть человеком, пусть и наполовину не так уж и плохо. Пища, к которой он относился свысока, проживает весьма небезрадостную жизнь.

— Мерлей, ты пьян? — она смотрела на него снизу вверх, в глазах читалось недопонимание.

Её ласки прекратились во время разговора, и ему это не понравилось. Мозг пронзила запоздалая стрела осознания. Совершенный вдруг понял, что от него требуется. Как и то, что хозяин вложил в него лишь крохи понимания процесса, о котором практически ничего не знал сам.

— Всё так, как нужно, — сказал он, беря Оксану за подбородок и с силой увлекая вверх.

Подняв девушку, он не церемонясь, грубо развернул её, закидывая подол платья на спину.

— Эй, полегче… — Оксана не договорила, лишь коротко вскрикнула, напор любовника, и его звериная энергия выбили из неё все возражения.

Момент наивысшего блаженства наступил почти сразу. Мерлей зарычал, впиваясь крепкими пальцами в упругие ягодицы, ногти потерявшие схожесть с когтями, но оставшиеся твёрдыми и острыми, пронзили плоть.

— Что ты творишь, дуботолк[1]! Большая фигура, да дура! — гневно выкрикнула девушка, вырвалась из его ослабших рук, одёрнула платье.

Мерлей запрокинул голову в звёздное небо, наслаждаясь новым ощущениям, чувствуя, как дрожат натренированные ноги.

— Монет придётся добавить, — наглым тоном потребовала Оксана. — Товарный вид испорчен. Выкладывай, три серебряных, да я пошла, — она протянула ладонь к упырю.