Постфактум. Книга вторая.

— Брыдлый, чёрт верёвочный, вернись на место! А ты, Печегнёт, шаврик[9] бестолковый с кем тягаться удумал, совсем ума лишился, он же тебя сломает, как хворостинку и глазом не моргнёт!

— А чего я, он сам…

— Рыло завали, сказано же! — прервал блеянье одноглазого седовласый уродец с невероятно мощным голосом. — Поди проверь лучше, не окочурился ли наш гмур!

Печегнёт умолк, зло и громко засопел, вставая с бревна, побрёл в сторону Ильи, с неохотой переставляя кривые, косолапые ноги. Парень закрыл глаза, притворяясь бесчувственной куклой, в то же самое время, сканируя пространство на эмоции.

Как и ожидалось — чувства захватчиков оказались недоступны. Впрочем, в данный момент, это мало волновала Илью, главным предметом поисков являлась Ясмина.

— Ничего, дождёшься у меня, королобый[10], — зло бубнил под нос страшило, перешагнувший через парня. — В бою твоя спина будет для меня открыта.

На несколько мгновений внешние органы слуха у Ильи отключились, и он зацепился за смазанный, туманный фон мозговой активности, где сквозившие эмоции не удавалось распознать.

Так бывает, когда человек беспокойно спит или находиться в бессознательном состоянии, где его терзают очень неприятные кошмары.

Ясмина жива и это главное!

— …и этот ещё не прочухался! — просипевший у самого лица голос возымел эффект ведра с ледяной водой. Илье стоило титанических усилий проконтролировать тело, едва не вздрогнувшее от страха. Отвлёкшись, он пропустил возвращение Печегнёта. — Ничего ещё заверещат, когда на вертел насадим! — запах гнилых зубов тоже вознамерился вывести парня из равновесия, но, к счастью, обладатель амбре отстранился и неспешно зашаркал к своим дружкам.

— Давайте уже скорее приступим к готовке! — натужный голос присоединился к беседе. Илья приоткрыл глаз, разглядел пузатого воина, со свисающим из-за ремня дряблым животом, тот нервно тёр ладони, поглядывая в его сторону. — Сколько можно лясы точить! Решено же уже, сначала схаваем руса!

— А как готовить будем, ты, Болдырь[11] подумал? Ведь опять ничего не решили! — худосочная, жилистая образина с гребнем красных волос посередине лысого черепа, гнусаво вставила своих пять копеек.

— Я, например, фаршированного хочу, но для этого бабу нужно вперёд порешить, чтобы требуху из неё достать, да ему в брюхо засунуть и перемешать со специями. Ммм, вкуснотища, как представлю, какой аромат стоять будет…

— Ну вот, Гузыня[12] вновь заскулил, фаршированного руса ему подавай! — раздражённо протянул Болдырь.