Постфактум. Книга вторая.

Вот представь, что может наколдовать съехавший с катушек чародей, просто сидя у себя дома, посреди большого городища и к чему это всё приведёт.

— Один уже съехал, — вставил Илья, засунув топорик за пояс, найденный нож уже лежал в чехле с кармашками, второй он отдал гмуру. — Раз мертвецы стали оживать.

— Пример про сумасшедшего некроманта Кощея — правильный, только заклинания его не созданы на пустом месте, это нечто другое, непостижимое для чародеев этого мира. Однако с уверенностью могу сказать — запрещённая, древняя и опасная магия крови, сыграла тут не последнюю роль, — объяснил Годогост и добавил строго, глядя в хмурое небо.

— Ну всё тронулись, а то дождь усиливается, все вопросы потом. А сейчас не зевать, не на прогулке пади, по земле ворога ходим!

Место сечи, как сказал Годогост, обозначив территорию заваленную телами убитых, растянулось на много километров и закончилось, когда впереди замаячил необычный объект. Издалека в наступающих сумерках можно было разглядеть высокие скалы и торчащую над ними крону исполинского дерева.

Складывалось впечатление, что дуб, о котором упомянул Годогост, растёт прямо из камня.

— Четыре скалы, словно крепостные стены, окружили это гигантское древо, — пояснил Годогост, предложивший перевести дух, в небольшом леске из десятка осин и сосен. — Есть легенда, о чародее, что первым получил знания от альвов, а когда возвращался в родные края, прежде не принадлежавшие кочевникам, захватил с собой три росточка из Великаньего леса. Два из них так и не принялись на земле, где нет магии, а третий наперекор судьбе — принялся.

Чтобы уберечь его, наложил волшебник заклинание на четыре камня, что положил возле саженца. Дуб и по сей день продолжает расти, как и скалы, обступившие его.

— Фантастическая история, — прокомментировала Ясмина, поёжилась. Ветерок стал прохладным, а промокшая за весь день одежда усиливала неприятные ощущения. — Интересно, насколько она правдива?

— А это мы сейчас и проверим, — ответил гмур. — Я был здесь не единожды и в последний раз оставил метку на одной из скал.

— Хитёр. Я бы не догадался, — без всякого намёка на иронию произнёс Илья и спросил: — А как же следы магии, ты разве не ощутил их?

— Верно мыслишь, отрок, молодец, — похвалил его гмур. — Колдовство витает там, средь этих древних утёсов, прячется в могучих корнях, шелестит листьями в пышной кроне. Я чувствую это, но не могу объяснить природу. Сам ли дуб, принесённый с волшебных земель, его излучает или же это дело рук человеческих.