Дракон Нерождённый

Никто не возмутился, никому и в голову не пришло спорить.

— В том случае, если всё это не странная глупая шутка, эфенди, — раздался голос в тишине, — нам следует задаться тремя наиважнейшими вопросами.

Его звали Ормузд бен Тафур и он взял слово, не испросив дозволения. Загорелый до черноты худой старец обладал осанкой воина, носил поверх белого одеяния золотистый кушак с кинжалом в драгоценных ножнах, серьги в ушах и ноздре, а также большой оранжево-синий тюрбан. Нос посланца Изумрудного халифата был велик, а пронзительные глаза подведены углём.

— Первое: каким образом была повреждена тюрьма, созданная самим Владыкой Всего, Магом Магов, самым великим и мудрым? Второе: кого он счёл достойным, чтобы содержать в своём тайном узилище? Третье: чем именно грозит возвращение узников? Получив ответы, мы станем думать о дальнейших действиях.

Цель была положена и сразу стало легче дышать, со многих делегатов спало оцепенение, архимаги поддержали невозмутимого серифа.

— Это правильные вопросы, — одобрил Гед Геднгейд.

Плащеносцы синхронно кивнули.

— Тюрьма получила сильнейший удар, когда девятнадцать лет назад неизвестный волшебник неким образом смог пробить брешь в блокаде, — провозгласил Красный.

— Он вышел в Астрал, первый за тысячи лет, хотя и ненадолго. Раскол несокрушимой преграды Джассара отдался во всём имматриуме, волна докатилась до тюрьмы, — продолжил Синий. — Её стены треснули.

Поднялся оглушительный крик, — вот теперь архимаги со всех сторон света выражали возмущение чушью, которую им пытались скормить.

Они возмущались, а Майрон сидел неподвижно и поблёскивал капельками холодного пота. Ведь это он девятнадцать лет назад пробил брешь в Астрал собственным затылком.

— Предположим, что в это можно поверить. — Старый бен Тафур вновь заговорил без дозволения, но Гед Геднгейд не остановил его, ибо этот маг уже владел вниманием собратьев. — Но не будем забывать, что из трёх вопросов первый — самый не важный. Так кого же блистающий повелитель держал в своей тюрьме? Демонов? Богов?

— Нет, — ответил Красный.

— Да, — ответил Синий.

— Ни то, ни другое.

— И то, и другое.

— Они звали себя просто Господами.