Дракон Нерождённый

Она обречённо захрипела, засучила ногами, тщетно вцепилась в пустые пальцы перчатки.

— Ты будешь участвовать в делах Ордена, полностью покорная мне, Зиру. Более того, таланты Эгидиуса тоже могут пригодиться. Пожалуй, колдун, ты послужишь великолепным отвлекающим манёвром. Да, решено. Только так я дарую тебе жизнь.

— Я… служу… прекраснейшей… госпоже… — прошептал Эгидиус.

Бритва словно немного смутился.

— Это он о тебе, Зиру?

— Х-х-х-х-х… у него… отменный вкус… правда? — едва дыша, отозвалась ужасная женщина.

— Прикажи этому псу повиноваться, иначе я выжгу его сердце Душой Света, а затем опустошу башню.

Не получив скорого ответа, маг бросил через плечо:

— Идите и убейте всех…

— Хорошо! — отчаянно заскрежетала Зиру. — Хорошо! Я поняла… дядюшка!

Но это не вполне удовлетворило повелителя стали.

— А ещё, Эгидиус Малодушный, ты поклянёшься именем Джассара, что будешь повиноваться мне.

От света кожа на лице Эгидиуса осыпалась сухими струпьями, он ослеп и выдыхал пыль, в которую превращалось его тело.

— Я… служу…

— Довольно.

Арам Бритва направил остриё в грудь колдуна, когда Зиру закричала:

— Клянись! Клянись же!

Эгидиус призвал всё, что у него осталось, чтобы исторгнуть клятву:

— Клянусь… именем Джассара Анса… Ансафаруса, что буду повиноваться тебе… только на этот раз…

Арам задумался, но всё же убрал меч в ножны, — сойдёт. Всё едино больше чем на один раз этот мусор пригодиться не мог. Шивариус держал колдуна при себе только за собачью верность и полное отсутствие брезгливости, а без хозяина он превращался в угрозу, от которой следовало избавиться при первой же возможности.

Стальная перчатка разжала пальцы и вернулась на хозяйскую десницу.

— Надеюсь, те, кого я убил, не были твоими лучшими, Зиру?

Та, стоявшая на четвереньках, и жадно глотавшая воздух, ответила не сразу:

— Не были…

— Тогда призови лучших, возьми колдуна и переходи на мой корабль. У нас впереди путешествие.

Так и было сделано, Зиру вместе с восемью моккахинами оказалась на борту летающего корабля и тот отошёл от башни.

— Всё, что произошло было следствием твоего упрямства, — сказал Арам Бритва глухо. — Помни, что заплатила цену малую, и наказание может продолжиться в любой момент. Как опекун, я обязан приводить тебя в чувство.

— Когда отец вернётся, ты…

— Приму от него все почести либо наказания, которыми он пожелает меня оделить. Но до тех пор моё слово для тебя — закон, Зиру.