Дракон Нерождённый

Моккахины в едином порыве обнажили мечи, но воздух тотчас наполнился отблесками металла, свистом, хрустом, чавканьем, — чешуйчатый плащ Арама разделился на отдельные лезвия и сделался ураганом стали, превратив тела убийц в кровавое месиво. Они были иссечены до костей, переломаны и разбрызганы.

Колдун подался навстречу Бритве, поднимая посох Архестора, — чёрный, усыпанный белыми опалами, обсидианом и рубинами артефакт с набалдашником в виде рогатой змеи о двух жал. Сама Тьма заклубилась под плащом Эгидиуса, выплеснулась наружу голодными щупальцами, но в следующее мгновение старик обнажил меч и всё вокруг затопил свет.

Тени бежали от него в ужасе; колдуна швырнуло назад, его спина врезалась в стену, сила исчезла, а сознание едва не угасло вместе с огоньком жизни.

Всё заняло три мгновения ока.

— Эгидиус Малодушный, ты отступник и повинен смерти. Но сила твоя неоспорима, — рокотал стальной волшебник, — и прежде чем броситься в погоню, я должным образом вооружился. В моей руке лежит Душа Света, — одно из сокровищ Исхелема.

Летописи утверждают, что этот меч выкован из души самого сильного люменоманта1 всех времён. Им нельзя навредить даже беззащитному чаду, наоборот, — клинок исцеляет касанием, дарует силы телу и духу. Если только в тебе не таится Тьма. Каково это, быть совершенно бессильным?

# # 1 Магия Света; один из редчайших магических даров, извлекающий силу из позитивного спектра энергий, в частности, из чистого яркого света; маги Света всегда славились как лучшие целители тел и душ, но их Искусство слишком напоминало божественные чудеса, отчего многие религии старались избавиться от люменомантов.

Даже хоти Эгидиус ответить, не смог бы, — слишком могуч оказался напор.

Сотни листовидных чешуек, покрытых кровью, ещё парили в воздухе, подчинённые воле Арама. Они порождали неисчислимые отблески на стенах; из-за крови многие «зайчики» были розовыми. Затем лезвия стряхнули влагу и вернулись к повелителю, соединившись. Арам взглянул Зиру прямо в глаза, неуязвимый для её способности захватывать умы.

Женщине пришлось зажмуриться, ибо она всегда боялась тех, кто не испытывал страха перед ней.

— Ты не можешь уйти. Ты будешь подчиняться.

— А то что, — едва дыша прохрипела Зиру, — убьёшь… меня?

— Я не могу этого сделать, — признал Арама. — Но я могу истребить весь твой орден, а саму бросить в темницу и потерять ключ. Отсоединю для начала твои руки и ноги, будешь ползать по полу как червь.