В Цепях Вечности

Один из них Жезл добудет. Непременно. А даже если и нет, это не имеет значения. Ведь я уже и так правлю миром.

- Ты солгал мне про отца, - сказал Лурин, чувствуя, как подступает злость. – Где он на самом деле?

Галивос издевательски улыбнулся.

- Ты даже не представляешь, насколько я тебя обманул! Ты – несмышленый щенок, ничего не понимающий в том, что происходит. Ты не знаешь, против кого стоит идти, а кого – бояться и почитать!..

Глаза Наместника злобно сверкнули.

Принц смотрел непонимающе.

- О чем ты говоришь?

- Можешь обдумать это в камере!

Лурин почувствовал сильнейший толчок.

Его отбросило на стену, то там оказалась пустота, в которую он провалился и стал падать, будто в бездонный колодец. Потом был удар о холодное и твердое. Принц снова оказался на вонючем соломенном тюфяке. Только теперь под дверью камеры нет даже полоски света. Оттуда сочится тьма и могильный холод.

Глава 27

Когда перед Картом с Венорой буквально выросли из-под земли четверо в звериных шкурах с топорами, он, закрыв собой девушку, молниеносно ударил одного, сбил с ног второго.

В руках у него оказались их топоры, и он собрался напасть на ошарашенных противников. День выдался облачный, но сейчас солнце вышло из-за туч и светит Карту в спину, а его противникам - в лицо, ослепляя их.

- Берегись! – крикнул Сармак.

Из-за деревьев появились еще воины и взяли Карта в кольцо. Ему в спину и грудь уперлись наконечники копий, наемник услышал тугой звук натягиваемой тетивы. Чуть повернув голову в сторону, он заметил на деревьях лучников.

Их лица раскрашены черным, сверкают только белки глаз.

На старосту и Карта с девушкой смотрят злые, суровые лица, худые, с выпирающими скулами.

Подошел крупный человек с бородой и непомерно широкими плечами. За спиной его висит секира в человеческий рост. Воины при его приближении опустили копья, почтительно расступились.

Лицо его в шрамах, неприветливый, цепкий взгляд скользнул по Карту, чуть задержался на Веноре. Наконец, он увидел Сармака, и зубы его блеснули в недобром оскале.

- Кто такие? – спросил он, снова глядя на Карта.

- Лазутчики, Бадраш, - начал было здоровяк в волчьей шкуре с разбитым носом, но шрамоликий жестом велел ему замолчать.

- Мы путники, - сказал Карт, стараясь, чтобы его голос звучал примирительно.

- Что ж напал на моих людей, если путник?

- Добрые люди не появляются у путников на дороге столь стремительно и внезапно. Так поступают только, когда хотят напасть. Я защищался, к тому же я никого не убил.