В Цепях Вечности

- Никогда не был у черта в заднице, - едва ворочая языком, сообщил Лурин, откинувшись на мягком, обитом кожей сидении. Его вновь потянуло в сон.

- Ничё, наверстаешь, - успокоил Жмуда, влезая на облучок рядом с Фарзимуром, - все там бывают хотя бы раз в жизни.

Стук колес по мостовой убаюкал Лурина. Казалось, прошло всего несколько мгновений, как его вдруг стали трясти за плечи.

Принц открыл глаза. Прямо перед ним стоит Хитродуп, за спиной у него возвышается богатый трехъярусный дом с освещенными окнами.

Лурин огляделся. Повозка стоит в широком дворе. Он окинул взглядом высокие каменные стены, отделяющие двор от улицы. Двое дюжих слуг закрыли ворота, с грохотом повесили массивный засов. Еще один стоит рядом, светя им факелом.

- Слезай, пойдем, - позвал Жмуда по-свойски. – Ща выпьем, закусим.

При слове «выпьем» Лурин вздрогнул и торопливо вдохнул ртом теплый ночной воздух.

- Нет уж, с меня хватит, - пробормотал он, слезая с повозки.

Сон принялся на удивление быстро улетучиваться, поездка по ночному городу, казалось, пошла Лурину на пользу.

Принц кивнул Фарзимуру, которого только теперь, в свете окон дома, смог как следует рассмотреть. Вид у него скорее аристократический, на камердинера он вовсе не похож.

Фарзимур пошел впереди, поднялся на широкое крыльцо с колоннами, затем в широкую двустворчатую дверь. Лурин двинулся следом. Хитродуп пошел замыкающим. Он все время оглядывается, будто чего-то ждет.

Просторная прихожая сияет зеркалами, в них отражаются огни светильников, становясь еще ярче.

На встречу вышел было слуга, но Фарзимур услал его жестом. Это укрепило Лурина в мысли, что привезший их сюда человек – не камердинер. Он машинально нащупал на поясе рукоять меча.

Фарзимур повел на второй этаж, где по всей длине коридора тянутся двери. Статуи у стен провожают Лурина взглядами.

Горящие у потолка светильники расточают горьковатый аромат травяного масла. В танцующем свете их огоньков кажется, что глаза статуй – живые, и на тебя безмолвно взирают заточенные в камень люди.

От взгляда на некоторые у принца по телу бежали мурашки. Кроме людей, там изваяния странных крылатых существ, людей, оплетенных толстыми шипастыми змеями. Последним стоит изваяние могучего старца. На плече у него, крепко впившись когтями, сидит сокол. Левый глаз старика прищурен, что показалось Лурину странно знакомым. Он определенно видел раньше эти глаза.

Скульптор, изваявший эту последнюю статую, показался Лурину гением.