В Цепях Вечности

Карт начал с их встречи в замке герцогини Гердельской, а закончил тем, что случилось в опустошенном монастыре.

- Наш Покон велит помогать пришлым в беде, - сказал староста, после того, как Тириз Карт закончил рассказ, - особенно роженицам. Тем более, в такую ночь – под дождем демоны, что летают на молниях, могут украсть душу младенца. Однако все демоны давно служат в Серой Цитадели у подножия гор…

Он замолчал, видимо, вспомнив, что одним из них был и Чеко Гаракт.

- С другими деревнями мы не в ладах, так что наш Покон меняется.

Однако я вижу теперь, что приютил вас не зря.

Сармак поднялся из-за стола, по стене метнулась широкая тень.

- Ступай в комнату к жене, отдохни. Постелешь шкуры на пол. Даже если твои магические камни ей помогут, то завтра ей все равно надо лежать. Отдых нужен вам обоим.

Старик задул светильник, и в комнате остался только слабый свет от горки вишневых углей в очаге.

Выйдя на улицу под бьющий с неба ледяной дождь, он бросил тельце ребенка реку, что с ревом мчится по склону горы.

Так велели делать предки – младенец, если рождается мертвым, не должен лежать в земле деревни. Иначе вернется за душами других детей. Пару, у которой родится мертвяк, следует изгнать - на них лежит проклятие, которое, подобно огню, может поглотить остальных.

Небо сотряс громовой раскат. Над головой в серой черноте с треском словно раскололась каменная глыба. Вспышка и огненная ветвь в небе хлестнули по глазам ярким светом.

Сармак собрался отправить этих двоих отсюда завтра вечером. Вот уже несколько лет, после того, как его укусила горная гадюка, и он едва не погиб, он обладал даром видеть истинную сущность людей, понимать язык животных и птиц.

«На этих двоих нет проклятья, - понял старик, глядя, как молнии выхватывают из темноты вершины гор и пятна затянутого тучами неба, и тут же вновь погружают в темноту. - Этот воин и его женщина – призраки, что затерялись в нашем мире. Только сами об этом не знают. Призраки в мире живых о себе всегда пребывают в неведении».

А раз они призраки, то – ненавидят живых.

И, скорее всего, их рассказ о гибели Чеко – ложь от первого до последнего слова.

* * *

Город встретил их шумной торговой площадью. Ворота остались позади, в них продолжает вливаться поток всадников, телег и пеших путников с котомками за плечами.

- Как это может быть? – спросил в недоумении Хитродуп. – Ведь Гардеополь засыпало песком сотни лет назад. И оказались мы тут как-то слишком уж быстро.

Он метнул на Ингерода подозрительный взгляд.