Легенда о Расколе: Игра жизнями

Карина, сидя перед большим зеркалом, явно испугалась, но вида не подала, однако многочисленные служанки, окружающие ее, моментально забыли о своем деле и уставились на Хотару.

— Оставьте нас, — коротко приказала Карина и служанки поспешили удалиться, тихо закрыв за собой дверь.

Хотару бросил перед Кариной книгу и отошел на пару шагов, тщательно подбирая слова. Карина молчала, глядя на него через отражение в зеркале.

— Значит ты одна из этих... Этих...

— Enfi’ele, — спокойно пояснила Карина. — С эльфийского переводится как: «Синяя кровь».

Хотару хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он вновь начал подбирать в голове слова, что отлично читалось по его лицу, потому Карина продолжила расчесывать волосы.

— Ты вообще собиралась мне сказать об этом? — наконец сказал Хотару.

— Нет, — честно ответила Карина, что ввело Хотару в еще большее замешательство. — Я ничего не собиралась говорить, пока не появился этот мальчик. Хотару, я почти такой же человек как и ты.

— Ты не человек, — прохрипел Хотару. — Я не такой умный, что бы понять все, что написано в этой книге, но я точно понял кто ты. И я видел, на что такие как ты способны.

— У меня с тобой больше общего, чем с Монэлом, — Крина отложила гребень и подошла к Хотару. — Высшие расы — это люди, одаренные или проклятые силой крови, которой во мне нет. Такое бывает. Далеко не у каждого она проявляется. Я человек, пусть и родилась не в вашем мире.

— Я... Без разницы верю я тебе или нет, — выдохнул Хотару. — Мне не важно кто ты и откуда, я просто... Просто разозлился. Не знаю почему. Прости меня.

Карина улыбнулась и обняла его, крепко прижавшись к груди.

— Что мне делать? — в полголоса спросил Хотару.

— Ты уже сам знаешь, — так же тихо ответила Карина. — Я вижу, что ты привязался к мальчику, но ты не можешь помочь ему. Никто не может.

— Я не могу сделать это, — решительно ответил Хотару. — Были же те, кто излечивался от подобного. Ведь есть же шанс, что он вернется...

— Хотару! — повысила тон Карина. — Его уже не спасти. В одном теле двум места нет. Они не найдут покоя, пока не уничтожат друг друга и как только это произойдет — все человечное в нем умрет. У него не будет личности, не будет ничего, что ты видишь в нем сейчас. Будут лишь инстинкты и сила, которую сложно себе представить.